Отмеченный. Часть 1

Во-вторых, мысль Гектора может быть весьма здравой и Гиберт не сумеет предупредить нас об опасности заранее. Тогда нас ждет смерть.

Какое же это простое и ужасное слово одновременно.

– Знаешь, Гектор, что-то мне теперь хочется свалить отсюда поскорее и подальше… Вряд ли их сочетание будет выглядеть так просто. Скорее всего, Гиберт покажет какое-нибудь нетипичное поведение. И, не исключено, что оно может сильно отличаться от того, что мы увидим, если просто попадем в пугающий радиус Лесного Страха.

– Значит, ты почти уверен, что Гиберт в любом случае нас предупредит?

– Почти! Это ты точно подметил, брат.

Вечер

Когда я вернулся домой, отца уже не было. Он отправился в очередную командировку, оставив на столе в гостиной записку. Звонить мне в Эб-Гон бессмысленно – цифровая электроника там не работает.

«Как и говорил, отправляюсь в Фоломон. Вылет перенесли на сегодня и, по понятным причинам, сообщить тебе об этом не получилось. Удачи тебе на работе. Вернусь минимум через пару недель.

»

– В Фоломон на пару недель, значит. И тебе удачи, пап, – я улыбнулся и перевел взгляд с листка на лежащую рядом газету.

«Аномалия снова на территории Отечества! Внимание!

Усилено патрулирование периметра Горденского леса…» – гласил заголовок.

До Моур-Бэй почти сотня километров на север и назвать это «близким», особенно учитывая максимальную скорость перемещения Аномалии около пятнадцати километров в сутки, довольно трудно. Единственное, что насторожило – это направление ее движения.

Судя по написанному в газете, она смещалась на юг с невиданной уверенностью. То есть – в нашу сторону. Если так и дальше пойдет, то Эб-Гон закроют через пару дней впервые за новую и современную истории вместе взятые. Особенно жуткой эта новость казалась, если вспомнить вопрос Гектора.

– К черту демонов, Гектор, ты уже слышал эту новость?

Забросив грязную одежду в стирку и приняв душ, я сел за компьютер. Он не был выключен, просто стоял в режиме ожидания. Видимо, отец так торопился, что забыл не только отключить его, но даже не закрыл последние открытые приложения.

Судя по ним, перед далеким выездом папа поддался сентиментальности и решил просмотреть старые записи и фото с участием моей мамы, которая погибла через пару дней после родов.

Я залип на пару минут, внимательно разглядывая одну из таких фотографий. Я понимал, что это моя мама, знал, что она – как и отец, самый близкий для меня человек. Понимал, но не чувствовал.