Любовница лилий

Да и Моника только что вещала, что самолично видела меня в Париже, да еще и в компании Лизы».

– Это был ты. Но разница между вами огромная. Тот полон любовью.

– Спасибо, мама, – мягко ответил Виктор. – Я разберусь с этим. И где он был?

– В Париже. Ты же знаешь, что я не могу оставить бедного Колю, не могу уйти в сияющий чертог, пока он в руках прилипал.

– Ах да, Моника только что говорила, что аморфа она оставила у Эда в Париже…, – пробормотал Виктор и нахмурился.

– Я видела тебя, это был вечер. Ты шел по Монмартру с совершенно счастливым выражением лица.

Это было три дня назад.

Кое-какие догадки начали появляться. Но пока выводы было делать рано.

Из записной книжки:

«Алхимия процветала в Египте с самых ранних времен, и даже царь Соломон занимался ею. Ее золотой век начался с завоеваний арабов в Азии и Африке во времена уничтожения Александрийской библиотеки. Легковерные сарацины, верящие в силу талисманов и небесных влияний, горячо по верили и в чудеса алхимии.

Затем крестоносцы привезли алхимию в Европу.

Парацельс (Филипп Ореол Теофраст Парацельс Бомбаст из Гогенгейма) ввел выражение alcahest (вероятно, извращение немецких слов all geist, („вседух“) как название всеобщего растворителя. Розенкрейцеры первые предъявили права на обладание алхимическими тайнами и действительно были потомками алхимиков.

После Парацельса алхимики разделились на два класса: одни занимались псевдонаучным, но полезным изучением явлений, тогда как другие погрузились в фантастическую сторону алхимии, писали книги.

Язык их теперь непонятен. Достаточно одного краткого образчика текста тех времен: „На ложе Зеленого Льва родились солнце и луна; они сочетались браком и произвели короля. Тот питается кровью льва, который ему отец и мать, и в то же время его брат и сестра. Я опасаюсь, что обнаруживаю тайну, которую обещал моему господину скрыть в темных речах от всякого, кто не знает, как управлять философским огнем“.

Но этот язык адепты понимали, и он предназначался только для них».

    Ч. У. Гекерторн

Виктор отдохнул немного и отправился в сторожку уговаривать Петра Ивановича не покидать пост хотя бы еще какое-то время. Он обещал повысить зарплату вдвое и посоветовал не обращать внимания на видения. Тот молча выслушал, но его глаза были грустными.

– А вы на ночь не останетесь? – после паузы уточнил он.

– Нет, вернусь в гостиницу.

– Ну, а я о чем? – сказал сторож. – Даже владелец не хочет здесь ночевать.