Поступок

Их и предстояло обследовать на участке тракта от Томота до Нагорного.

Но случилось так, что нас подвела техника. Выражаясь языком шофера: "полетел" коленчатый вал. Поломка произошла около Алдана. Один из опорных пунктов на АЯМе. Крупный центр золотодобывающей промышленности. Казалось, где как не в Алдане достать коленчатый вал. Особенно такому пробивному малому, как наш шофер Олег. Но, нет! Даже через своих собратьев-шоферов "достать" коленвал ему не удалось. Я тоже обошел несколько ремонтных мастерских и с тем же результатом.

Один старый завгар объяснил ситуацию популярно: – Говорят. "Деньги, как талант. Когда их нет, так-таки нет!" И коленчатый вал. Он здесь дороже денег. Пришлось телеграфировать на базу экспедиции в поселок Тындинский. Но пока там раскачались, пока нашли, пока доставили – лето кончилось! Сначала зачастили дожди и на вершинах гор лег снежок. А потом наступил всем хорошо знакомый промежуток погожего времени. Последние восемь-десять дней, за которыми – непогодь, снег, конец полевых работ. Но эти восемь-десять дней – небо синее-синее, безоблачное. Солнце, как латунный диск. На него даже смотреть не больно. А холодно по-зимнему, особенно когда ветер с гор. Обстановку понимали все: и техник-коллектор Юра, молодой высокий баскетболист со стрижкой "бобрик", впервые попавший в экспедицию, восторженный, трудолюбивый и исполнительный, хотя иногда и невпопад; и шофер Олег, бывший таксист и мотогонщик, с травмами и переломами, залеченными, а потому забытыми, охотник и рыболов, весельчак и жизнелюб, особенно когда дело касалось женщин. В эти последние погожие дни, а работы предстояло выполнить немалые, мы работали как слаженный механизм. Перегон… Остановка… Раскопки… Отбор образцов… Замерзающими на ветру пальцами, я вел записи в дневнике. Потом опять перегон, расчистка, опробование, описание… Горные выемки на гранитных массивах обнажали перед нами разрезы красно-бурых дресвянников и кирпично-красных глин. Выветрелые метаморфизованные породы чаровали лиловыми, зелеными, бурыми узорами, завихрениями слоев, линзочками и пропластками. Реликты молодых осадочных пород выглядели песками, желтовато-оранжевыми, слабо уплотненными. Они накапливались десятки, сотни миллионов лет, в другие эпохи, при другом климате, но сейчас объединялись единым понятием – строительные материалы! Когда кончался день, а осенние дни, к сожалению, короткие, я засыпал, едва успев проглотить ужин. Жили мы там же, где и работали – в машине "ГАЗ-66" с крытым кузовом.