Дар полнолуния

Рысей с раннего детства учат контролировать трансляцию мыслей на радужку, но при сильном волнении или стрессе не каждый даже взрослый слав в силах совладать с собой. Что уж говорить про меня, только вчера окончательно ставшей рысью! По изумленному и встревоженному виду Влада я поняла, что транслирую, поэтому спрятала лицо у него на плече. Но мне безумно хотелось узнать, что он увидел на моей радужке, и я спросила:

– Ты почему так странно сейчас смотрел на меня?

– Лиля, о чем ты думаешь?! – нервно проговорил он.

Мне показалось, я слышу в его голосе нежность и сожаление. Я выпрямилась и внимательно на него посмотрела. И правда, лицо Влада выглядело грустным и потерянным. Но это длилось лишь миг, он моргнул, его глаза снова стали ясными и лучистыми.

– Забудь! – с чувством проговорил Влад и прижал меня к себе. – Бедная Злата мертва, пусть земля будет ей пухом.

Ненависть поднялась из глубин моей души. Я не могла понять Влада. Рыси нежно привязаны друг к другу, словно все они – одна большая дружная семья. Я это знала, но после всего того, что сделала Злата, как она пыталась уничтожить меня, и была вовсе не славом, а черной рысью, поведение Влада вызвало боль. Жалеть о такой твари?! Называть ее бедной и…прекрасной! Я содрогнулась от мрачных мыслей и даже отошла от него на шаг и отвела взгляд.

– Лиля? – испугался он.

– Не обращай внимания, – преодолев себя, сказала я. – Просто голова что-то разболелась.

– Голова? – изумился он. – Но у рысей голова не болит!

– Так я ж только вчера ей стала, – сухо ответила я.

– Лиля, не лги мне! Ты что-то узнала плохое? Ты такая странная сейчас. Что тебе сказал хранитель?

– Ничего особенного, – ответила я и попыталась я взять себя в руки.

– Но зачем-то он вызывал тебя! – настаивал Влад.

– Сообщил, что мое новое имя Лилислава занесли в летопись племени, – сказала я и улыбнулась.

– О! Это большая честь! – восхитился Влад.

– Вы чего на пороге застряли? – раздался голос Роса, и он вышел на крыльцо.

– Уже идем! – засмеялся Влад. – И что сейчас расскажем!

И он потащил меня в дом.

Братья восприняли новости с большим воодушевлением. Они поздравили меня и заметили, что такое событие следует отметить. Я не возражала.