Роза – стервоза. Повесть

Арендная плата копится на моём секретном счёте, и я не пойду работать на рынок или побираться на вокзал, очутись я без работы и поддержки Гладышева.

Последний, кстати, может, катиться к собачьим хвостам уже сейчас, но я всё же намерена досидеть намеченный мной срок в полгода в его нелепом доме. Мало ли, какой попутный ветер подует вдруг в это время? Только первого марта я уйду в любом случае. Меня не остановят ни запоздалые признания, ни уговоры, ни подарки, ни обещания. Угрозами Гладышев вряд ли станет действовать, а если станет, то крупно об этом пожалеет.

– И тебе не жаль? – Поинтересовался Абрамыч, явно пытаясь утопить меня в море вселенской скорби, плескавшемся в его много повидавших за жизнь глазах.

– Нет, – твёрдо ответила я. – Мне никого не жаль. Меня, ведь, никто не жалел.

– Я не о себе! – Отмахнулся Молостовский досадливо. – Работы своей не жаль? Профессии! Призвания своего!..

– Призвания? – Переспросила я и ненадолго задумалась. – Нет у меня никакого призвания, Леонид Абрамович! Меня в пять лет мамка в хореографический интернат как сдала, так я ничего, кроме балета, и не видела.

– Как и мы все! – Подтвердил со вздохом главный. – Ну, что ж, на пенсию, так на пенсию! – Резюмировал он весело. – Новогодние праздники отработаешь хотя бы?

– Не-а! – Радостно откликнулась я.

– Почему?

– Потому что я их в гробу видала!

Мы оба залились дурацким смехом.

– Понятно, – сказал Молостовский, просмеявшись. Он явно чувствовал облегчение от нашей с ним договорённости.

– …Лунин и Завадский подпишут, хоть завтра! – Заверила я его. – Они давно уже в шоке от моего поведения и постоянно зудят о смене деятельности.

– Хорошо иметь в друзьях таких докторов! – Похвалил Молостовский.

– Да, не то слово, как хорошо, – согласилась я.

Мне оставалось доработать до конца декабря, и можно не тащиться больше в постылый театр и не изображать из себя то, чем я никогда не была и не буду.

Глава 13

Вернувшись домой, я застала Григория и Катюню в гостиной. Они пили кофе и о чём-то вполголоса переругивались.

– Слава Аллаху! – Промолвил Гришаня, едва я появилась в дверном проёме. – Я уж думал, ты на весь день смоталась и вернёшься только после вечернего спектакля.

– Сегодня нет спектакля, – ответила я. – Я заезжала в несколько мест по своим делам после репетиции.