7 Смертных. Становление грехов

Но из-под сети высунулся длинный тонкий и острый который прошил насквозь горло Артура.

– Да заткнись ты – скомандовала старуха и странными движениями при помощи хвоста и одной ноги спустилась со своего кресла повязка съехала с глаз и пустые глазницы зло устремились на двух мертвых.

– Гвидиче не претворяйся мертвым у тебя дел очень много, а напарника ты не уберег – посмотрев на застывшего у дверей переводчика произнесла старуха.

– Госпожа у меня есть несколько верных послушников, я все устрою – тут же пролепетал кардинал, поднимаясь с пола.

– Слушай внимательно каждый из предметов надо омыть в крови этих двоих дохлых псов это раз. Два сделай, что не то с руками нашей черной королевы она нам еще нужна для симпозиума, а и приведи с подвала узника ключи возьмешь с тел выполнять – произнесла старуха и опять водрузила себя на кресло и медленно выкатилась из комнаты. Гвидиче свистнул и появилось разом десять безликих послушников. Двое занялись визжащей черной королевой, трое стали замывать кровь, двое быстро распотрошили трупы и стали омывать предметы кровью, и некто в этой суете не заметил тело Пьера с едва бьющимся сердцем.

Спустя сутки Пьер пришел в себя и стал бродить по пустым комнатам Ватикана где кое-где он встречал трупы, или обрушения вся папская резиденция была разрушена. Папу Пьер нашел в своей укромной келье над не оконченным письмом, но походу папа умер от естественных причин.

Еще семь месяцев Пьер пробыл в опустевшем Ватикане он знал что произошла ядерная война и знал что больше нет не одного государства, лишь тринадцать префектур с горстками выживших в войне.

Все эти семь месяцев он беспрестанно хоронил тела, найденные в руинах Ватикана. А потом находил новые и новые тела разбирая руины он предал погребению даже переводчика госпожи Киую, которого нашел под рухнувшей стеной подвала. Он долго рыдал над телами растерзанных кардиналов, он не знал их участи но при этом искренне верил что погибли они непросто так.

На исходе восьмого месяца заросший исхудавший епископ в лохмотьях услышал чей-то голос, он стремглав побежал туда и увидел мальчика лет пяти, который ревел и звал маму.

– Малыш что ты плачешь? – спросил Пьер, наклонившись чтоб осмотреть его по раненую ногу и почувствовал дикий холод с другой стороны стаял воин в черных латах и площе с капюшоном закрывающим лицо.

– Уже все равно, о чем он плачет я здесь чтоб его у вести с собой – произнес голос из-под капюшона, и сделал шаг к ребенку.