Серьезные отношения

У нее и так проблем выше крыши, но и уступить не могу.

Что бы там ни писала неадекватная мамаша Макарова, никто ее дитятко не обижает. Я, несмотря на явные проблемы, в учебе и поведении Максима, отношусь к нему довольно хорошо, хотя это очень непросто.

Максим – «трудный» ребенок, с особенностями развития. Если бы истеричная мама думала не о себе, а о нем, то не стала бы отдавать шестилетнего ребенка в первый класс. А уж такого, как Максим, и вовсе подержала бы дома до восьми.

Не мне ее судить, но, блин, как же хочется!

Я сама по себе человек неконфликтный, и разозлить меня – это надо постараться.

Но эта дамочка – Ева Аркадьевна – и святого до греха доведет. Истеричка, одним словом.

– Анна Олеговна, я все понимаю, но не могу. Поймите: он не тянет программу общей образовательной школы. У Максима явно психологические и неврологические проблемы, которые Ева Аркадьевна предпочитает не замечать. Он не читает толком, с трудом пишет, не может усидеть на месте и сосредоточиться на простейших задачах.

Если бы это был первый класс, можно было бы еще обсудить, выстроить для ребенка индивидуальную программу на лето, позаниматься дополнительно, а так…я не знаю, как с ним работать дальше. И дело даже не в том, что он тормозит класс. Ему самому очень тяжело дается обучение. Из-за этого и его проблемы в поведении.

Директриса молчит, понимая, что я права.

– Я посоветовала Еве Аркадьевне перевести мальчика в коррекционный класс. Там ему было бы легче.

– Полин, – вздохнула женщина, внимательно и строго глядя мне в глаза, – Ты пойми, что если мама Макарова пойдет жаловаться дальше, то все это может плохо закончиться, и в первую очередь для тебя.

Ты знаешь, кто ее родители?

Конечно, знаю. Их семейку тут не знает только глухой. Потомственные чиновники, почти что олигархи. Ума не приложу, почему они свое младшее чадо не отдали в элитную школу в городе, а ограничились нашим скромным лицеем. Видать, мамаше тяжко тащить свой прелестный зад в такую даль.

Умом понимаю, что нельзя так думать, но не могу! Бесит!

– Ты перспективный молодой преподаватель, Полина Геннадьевна, но если разразится скандал, которого и добивается мама Максима, построить карьеру станет в разы сложнее.

Это, типа, тонкий намек, что меня уволят из лицея, если я упрусь рогом.

– Хорошо, – покорно соглашаюсь, понимая тщетность дальнейших уговоров.

Пустая трата времени, коего у меня и так нет.

Мне нужна эта работа, а Еве Макаровой нужен не ребенок, а вундеркинд.