Топор любви, или блондинка на велике

Но и тут мне не свезло. Девки коровники вылизали, коров проректалили, молоко на переработку оправили, корма строго по пропорции раздали.

Придраться было не к чему…

И стало мне совсем не по себе.

Вот тогда я решил заглянуть на мельницу. Буквально позавчера отправил туда отбывать, согласованную с местным участковым, трудовую повинность для двух местных забулдыг.  Таскать мешки с мукой для скотины дело нехитрое. А мужики хоть и пьющие, но здоровые. Пусть поработают немного на благо села, глядишь, и немного очеловечатся.

Забулдыг на месте не оказалась.

И моя отравленная недостатком никотина в крови душонка затребовала исправить сию несправедливость.

Любимым развлечением алкоголиков было наведываться в магазин и распугивать своим непотребным поведением покупателей, чтобы продавец сунул им денег на опохмелку, лишь бы убрались уже с глаз долой. Мужики быстро просекли это дело и частенько наведывались в хозяйственный магазин.

Я как в воду глядел – поймал своих недоработников за их любимом занятии.

А тут еще и оказалась длинноногая возмутительница спокойствия, нагло присвоившая себе мой газовый баллон, что я обещал деду Никифору подогнать.

Тут-то мы и сцепились, не хуже кошки с собакой.

Я только после, как остыл, понял, что некрасивая ситуация получилась.

Балон-то ей и вправду нужнее.

Успокаивало лишь то, что Вика без газа не останется. Судя по крутой тачке, деньжата у нее водятся. Смотается до райцентра – не развалится.

Антошка ей, если что другой привезет.

Забрав свой честно отвоеванный у вредной блондинки баллон, я накупил в магазине продуктов и отправился к деду Никифору.

– Ну и чего ты приперся. Дома тебе не сиделось? – как всегда, с порога заворчал на меня дед.

Старик оглядел пакеты с продуктами и недовольно насупил кустистые брови.

– Опять деньги переводишь! Сколько тебе говорить – я не бедный. Все у меня есть.

– Так пусть еще будет.

Не спрашивая разрешения, я шагнул в просторные сенцы и принялся выгружать продукты в старый, но еще живой холодильник.

Дед, странное дело, спорить не стал, только покачал головой, мол, «дурачок ты Димка, что с тебя взять» и пошлепал старыми тапками к плите, ставить чайник.

Никифор Петрович, пожалуй, единственный человек с кем я в последние годы общаюсь от души искренне, почти по-дружески.