Топор любви, или блондинка на велике

Видно, что семья живет небогато, но так, чтобы на еду денег не было…

Хотя, о чем это я?

Если я в ближайшее время не найду работу, тои у меня денег на еду не будет. А еще надо же как-то электричество в дом обратно провести. На какие шиши – ума не дам.

Вот не вовремя я про еду вспомнила, потому что мой бедный желудок, что уже от голода прилип к спине, решил напомнить о себе самым позорным образом – громко забурчал.

– Да что ж я вас на пороге держу?! – тут же спохватилась хозяйка, – Пойдемте в дом. Я только что чай со смородиной заварила, плюшки испекла!

Объедать и без того нищую семью – это верх наглости, поэтому я хотела сначала отказаться и открыла уже было рот, чтобы это сообщить, но потом заметила, как понимающе потускнели глаза девушки.

Неужели она подумала, что я просто брезгую ее приглашением?

– Не откажусь. Сто лет не пила чай со смородиной!

Пока я осматривалась в небольшом, но неожиданно уютном доме, хозяйка, которую звали Лизой, быстро накрыла на стол. С ее легкой руки на свежей скатерти появилась гора плюшек, посыпанных сахарной пудрой и большой заварник с ароматным мятным чаем.

– Обалдеть, как вкусно, – пробормотала я, делая глоточек настоящего мятного чая, – Вкус из детства. Ты настоящая волшебница, Лиза.

Новая знакомая от похвалы моей зарделась и села напротив, с удовольствием глядя, как ее ребятня таскает со стола плюшки и уминает за обе щеки.

Детишек у моей новой знакомой оказалось аж трое.

Я поначалу, когда увидела эту маленькую банду, состоящую из двух мальчишек и бойкой Катеньки, рот от удивления приоткрыла.

– Как же ты с ними справляешься? – пробормотала я.

Лиза в ответ рассмеялась и покачала головой:

– Это только кажется, что очень трудно, а на самом деле они уже большие и совсем самостоятельные. Особенно парни.

Мальчики и правда были постарше Катюши на несколько лет. Саша и Миша – близнецы.

– И как ты решилась на третьего? – спросила я и потом только спохватилась, поняв, насколько нетактичен мой вопрос.

Балда! Сначала говорю, а потом думаю.

Это Полинка, привыкшая к моей прямолинейности, всегда терпела. Мысль о ней, беспокойно кольнула сердце. Я буквально вчера звонила подруге и, слушая ее грустнее обычного голос, испытывала невероятную тоску по той прежней жизни, в которой мне на самом деле было не так уж и плохо.

– Прости. Это, наверное, слишком личный вопрос.