Не бойся темноты

Пошел и поел. Только вот почему на нее не напал. Почему…?

– Том, все нормально? – голос Игоря прозвучал совсем близко.

Томка с испугом вскочила, и нечаянно опрокинула кружку Игоря на стол. Горячий кофе обжег ей ноги, и она зашипела.

– Ты чего так пугаешь? Вот блин! Теперь придется переодеваться.

Девушка поднялась.

– Оль я скоро.

– Угу, – с набитым ртом промычала подруга, не обращая внимания на Тамару.

Девушка быстро вбежала по ступенькам и что ни есть на всем скаку врезалась в Серебрякова, который внезапно вынырнул из-за угла.

Все произошло молниеносно. Она больно стукнулась о его грудь и пошатнулась. Мгновение, и Ромка вовремя поддержав, не дал кувырком полететь с лестницы. Он сильной рукой уверенно прижал ее к себе. Пока Томка приходила в себя, потирая ушибленное место, парень молчаливо взирал на нее.

– Спасибо, – пробормотала она внезапно охрипшим голосом и подняла на молодого человека глаза.

Его лицо было хмурым и напряженным. Глаза странно сверкнули, и не успела девушка опомниться, как ее резко развернули и, затолкав за угол, прижали к стене.

– Знаешь, в одном твоя безмозглая подружка права у меня действительно появилась большая заноза, – злобно прошипел он.

Томка вся сжалась в его сильных объятиях, и хотела было закричать, но чужие, злые губы запечатали рот яростным поцелуем. Он не целовал, а насиловал нежный рот, словно выжигая клеймо. Оторвался от губ. Больно схватил за шею, натянув волосы. Голова девушки беспомощно запрокинулась, заставляя смотреть Серебрякову прямо в глаза.

– Только попробуй, – прошипел он, – Попробуй переступить порог дома Карлайла и узнаешь, какой я бываю, когда зол.  Ты не станешь с ним встречаться. Поняла?

Тамару затрясло от страха. Но она упрямо молчала. Не из вредности. А просто потому, что язык не слушался. Тело сковало. Она не могла убежать, спрятаться. И единственная мысль лихорадочно билась в мозгу: «Зачем он так со мной?». Она почувствовала, как костяшками пальцев Серебряков водит по щеке, касается дрожащих губ и еще один поцелуй.

Тома стонет от боли и внезапно оказывается свободна.

– Я предупредил, – бросает Ромка, и твердым шагом спускается по лестнице, на пути застегивая кожаную куртку.

Она некоторое время стоит столбом, пытаясь прийти в себя. И как только уходит страх, ее накрывает волна ярости. Сволочь! Да что он о себе возомнил?! Быстро Томка залетает в их с Олей комнату и скидывает одежду. Начинает рыться в шкафу. Это не то. Это тоже.