Босиком по осколкам

– Дэм! – улыбнулась и кинулась к нему в его раскрытые объятия.

Двоюродный брат по отцу поцеловал меня в макушку и привычным жестом погладил по волосам.

– Мне кажется, или ты выросла? – ухмыльнулся этот стервец, поправляя мою челку.

– Мы не виделись-то всего два месяца, – фыркнула, дергая головой; потрогал, и достаточно. – С каких это пор ты участвуешь в гонках?

– Тихо, – прижал к губам указательный палец, – никто из родственников не знает. Ты-то тут как оказалась?

Он поджал губы и посмотрел с недовольством поверх моей головы.

Почти на полторы головы выше меня, ему не составило труда окинуть взглядом всех моих спутников. Дамир – сын младшего брата моего отца, с которым виделись мы не то чтобы часто, но, получается, что большая часть его жизни для меня – секрет. Обидно как-то.

– Почему о том, что ты ночной гонщик, я узнаю от посторонних? – проигнорировала его вопрос и скрестила руки на груди.

В этой откровенной тряпочке мне по-прежнему было неуютно, так что даже вопрос я задала, неуверенно при этом топчась на месте.

И тем самым снова привлекла его внимание. Вот только на этот раз он уже более внимательно окинул взором мой наряд. А точнее, практически его отсутствие.

– Во что ты одета?! – прорычал, недовольно морща лоб, отчего вид у него стал весьма грозный.

Внешностью его матушка-природа не обделила, наделив богатырским телосложением, которое он постоянно подкачивал в спортзале, тягая всякие гири и веса. Не разбиралась в этом, но знаний хватало, чтобы понять: всё это работало, откладываясь в мускулы, на которые мотыльками летели молоденькие девчонки.

Которых мне частенько приходилось отваживать по его же просьбе.

– Отстань! – парировала, не понравился мне его командирский тон. – Лучше скажи, с каких это пор ты жизнью в таком гадюшнике рискуешь?

Обвела презрительным взглядом сходку непонятных типа «крутых» личностей. Да уж, бабка наша сказала бы мощно и коротко: «клоака». И культурно, вроде как, и отражало действительность. Тяжело иногда быть из интеллигентной семьи.

– Только не начинай, – закатил глаза, снял свою кожанку и со зверским выражением лица накинул на мои голые плечи, – и прикройся. Чтоб я не видел тебя здесь сегодня без моей косухи, поняла? Всякий сброд пялится, – посмотрел на кого-то сзади меня, и я даже знала, на кого, чувствовала это пятой точкой. – После гонки никуда не уходи, я отвезу. Ты как, всё еще бунтуешь? Или уже вернулась домой пай-девочкой?

Недовольно поджала губы.