Босиком по осколкам

Вот только взгляд его, неизменно свысока, выводил из себя.

Старалась дышать ровно и глубоко, чтобы не ляпнуть подруге, как же я ненавидела таких, как он, а его тем более. Иначе не отстанет и будет допытываться, почему. А мне было слишком стыдно, чтобы рассказать. Словно душу нужно оголить. Нет! Не стоило ей знать о моем школьном позоре, который до сих пор отдается болью в моем истерзанном сердце. И пусть меня когда-то уничтожил не Кирилл, но я более чем уверена, что он ничем не лучше того, другого.

– Сегодня вечером сходка будет в центре, наши пойдут, ты как? – заглянула просительно мне в глаза.

– Пас, – сказала резче, чем мне хотелось.

Все эти крутые тусовки не для меня, шум и люди сами по себе – вне зоны моих интересов, и пусть так остается и дальше.

– Аида, божечки, – снова затрясла меня Мила, выпучив глаза и глядя мне за спину, – сюда Сема идет!

Поджала губы, но не обернулась. Парень он неплохой, но я прекрасно видела, что нравлюсь ему, а на взаимность ему рассчитывать не приходится.

– Девчонки! – по голосу было слышно, что улыбается, расточая мужское обаяние в воздухе.

Соседка по общаге поплыла, падкая на внимание популярных парней, а я вынужденно повернулась к нему лицом, хотя предпочла бы спрятаться в каком-нибудь закутке, чтобы не отсвечивать и не привлекать чужое многочисленное внимание.

– Приве-е-ет! – протянула подруга гласные, всегда так делала, когда сильно нервничала.

– Добрый день! – пробурчала, глядя сквозь него.

Мне не нужно сближаться с парнями, они – лишние в моей жизни.

– Сегодня вечером мы гонки устраиваем, вы обе приглашены, – сказал и сверкнул своей унитазной улыбкой, от чего у меня скулы свело.

Мода на виниры всё никак не проходила, каждый мерялся деньгами и статусом, так и у нас в университете молодежь делала тоже самое. Знали бы они, что иногда мир настоящих больших денег жесток.

– Мы придем, – вся просияла подруга.

– Точно? – переспросил парень, глядя при этом на меня.

– Обязательно, Се-е-ема, обязательно, – ласкающим слух голосом ответила за нас двоих Мила, стряхивая несуществующие пылинки с мужской футболки.

Стиснула челюсти, поджала губы, но промолчала, продолжая смотреть сквозь него. Я была недовольна тем, что она решает за нас обеих, но позорить ее при парне не желала. Как же это сложно – сдерживать рвущиеся наружу язвительные слова.