Босиком по осколкам

Она сглотнула, словно ей не хватало всё это время воздуха, открыла рот и начала улыбаться, демонстрируя ровные белые зубы. Улыбка – это ее коронная фишка, которая сражала наповал большую часть парней. Но брат никак на это не отреагировал, только вежливо улыбнулся в ответ.

– Ты не говорила, что у тебя есть така-а-ая подружка, – спародировал ее, слегка посмеиваясь, Дамир, а затем увидел кого-то из знакомых и помахал им, затем обратился ко мне: – Всё, пойду с ребятами пообщаюсь, а ты давай тут, без приключений.

Кивнула, и только после он ушел. Мила резко повернула голову в его сторону и наблюдала за тем, как он удаляется.

– Зачетная попка, – восхищенно цокнула, а затем вцепилась в меня своими пальцами. – Это же такой экстерьер, Айко, ты почему молчала? Или от меня его скрывала, а? – не требовала ответа, дальше затараторила: – Нет, Кирилл тоже хорош, но он такой холодный, а твой Дамир – просто огонь. Тушите пожар, я горю.

Демонстративно обмахивалась ладонью, даже лицо у нее, кажется, покраснело – то ли от смущения, то ли от ночной духоты.

Хотя нет, вроде ветер слегка дул, какая еще жара? Посмотрела на нее с подозрением и взмолилась, лишь бы она голову от моего брата не потеряла. Знаем, проходили.

– Надежды особой не строй, Дамир – одиночка, на один раз только можно рассчитывать, – быстро спустила ее с небес на землю.

Не хотела, чтобы она потом страдала. В школе мне хватило влюбленной подружки, которая после меня чуть ли не проклинала за него.

В груди резко закололо, тоска стала сжимать мое сердце. Не стоило давать надежды… Кто же знал тогда, что всё так обернется.

– Тьфу ты, ну ты, когда это ты видела меня потерявшей от мужика голову? – спросила Мила у меня с ехидством.

Я же после этих слов посмотрела на нее исподлобья, выразительно двигая глазами. Она стушевалась, но упрямо приподняла подбородок.

– Я, конечно, девка влюбчивая, – фыркнула, осматриваясь по сторонам, – но не дура, два плюс два сложить могу.

Так что ты не переживай, сердце кому попало не отдам. А вот тело…

Она мечтательно закатила глаза, прикусила нижнюю алую губу, на что я только со стоном запрокинула голову вверх. Посмотрела на небо с такой мольбой, но мои молитвы явно не будут услышаны. И почему Мила такая влюбчивая? Лучше бы учебой занялась, ей-Богу.

– О, всё, всё, смотри, – дернула за руку, у меня аж шея от резкости хрустнула, – начинается-начинается.