Школа негодяев

[15 - УПЦ – украинская православная церковь. Ее основные соперники в Украине – Церковь Московского Патриархата да польская ветвь Католической церкви.] Мой тесть – Ленкин дед то есть – поп московской церкви. То есть для этого сотника первейший враг. Как конфедераты пришли – церковь забрали, прислали своего попа. А прихожане тестевы остались, все, кто раньше был, и к нему в дом так и ходили, до самой его смерти…

– И что, власти не возражали?

– Из-за двух десятков стариков? Молодых-то было – раз, два и обчелся… Как-то приходил староста, просил по добру не крестить по московскому обряду да не отпевать.

– Так что сотник?

– Да ничего! Запретил дочке в дом к нам заходить! А эта дура только знай, что головой кивает, мол, слушаю и повинуюсь!

– Идейный!

– Точно.

– Ну, положим, это все началось задолго до советской власти! – возразил Сергеев. – И не только маму с папой продавали. Была бы идея… Да и это совсем не обязательно, и без идеи можно.

– В общем, познакомились! Эта телушка за ним поехала, во Львов, он там на границе служит. А мы с женой, значит, остались здесь. Ее к нам – ни ногой. Нам иногда разрешается, мол, родная кровь! Но не более трех дней гостить… Внуки по-русски ни слова! Дочка думает в католический обряд перейти, потому что ее муженек возомнил себя потомком гордых шляхтичей, выправил себе бумаги на двойную фамилию, такую, что я и выговорить не смогу, и всем теперь рассказывает, что он не карпатский крестьянин, а польский дворянин.

Все одно и тоже, подумал Сергеев, вспомнив московскую сутолоку возле реставрированного здания Дворянского собрания.

Вечером в Собрание съезжался самый разный народ, и ни дорогие авто, ни шикарные наряды и драгоценности дам, не могли скрыть, что предки этих новых дворян благополучно чистили конюшни и грабили торговый люд на большой дороге. Сам Сергеев тоже родился без серебряной ложки во рту, но глядеть на эту ярмарку тщеславия не было никаких сил. На десяток нуворишей, купивших себе титул, едва можно было найти одного с настоящей родословной.