Любовь как наваждение

Его отец, Бен Латтимор, был в обычной рубашке с расстегнутым воротом и темных джинсах. Его волосы с проседью были коротко пострижены. Черные волосы матери Джонатана, Барбары Латтимор, уложены в шикарный пучок. На ней была туника и брюки-палаццо. От нее Джонатан унаследовал смуглую кожу.

– Привет, мама! – Джонатан поцеловал ее в щеку. – Папа! – Он быстро обнял его.

– Джонатан, я так рада, что ты приехал, – ответила его мать, откладывая книгу, которую читала. – Садись.

Джонатан поджал губы, усевшись напротив родителей на стул.

– Я сделал что-то не так? Такое ощущение, что меня вызвали в кабинет директора.

Оба его родителя выглядели очень серьезными, и Джонатан подумал, что они беспокоятся о нем. Он знал, что работает слишком много. Он использовал развод как предлог, но потом всплыл вопрос о залежах нефти.

Отец рассмеялся:

– Ничего страшного, сынок, но мы узнали, сколько часов ты проработал на ранчо.

– Много дел.

Он провел головокружительное количество мероприятий, чтобы сохранить семейное ранчо, а также лошадей и крупный рогатый скот.

Отец был генеральным директором, а Джонатан занимался администрированием и делил оперативные обязанности со своим младшим братом Джейденом. Его сестра Алекса была поверенным и вела нефтяное дело Грандинов и Латтиморов.

!

Между Латтиморами никогда не было трений. У Грандинов случались разногласия по поводу того, кто однажды возглавит ранчо. Будучи самым старшим, Джонатан радовался возможности разделить с кем-то рабочую нагрузку.

– Правда, дел много, – сказала мать, – но ты совсем заработался. – Она взглянула на мужа. – Поэтому мы решили вмешаться.

Джонатан откинулся на спинку стула и посмотрел на них:

– У меня такое чувство, что мне не понравится ваша затея.

– Мы дарим тебе недельный отпуск в Галвестоне, – ответила его мать, встала и протянула ему конверт.

– Отпуск? – произнес Джонатан так, словно боялся испачкаться об это слово.

– Да, отпуск, – с ухмылкой сказал отец.

 – Тебе надо отдохнуть. Ты много работал, а теперь тебе надо расслабиться. Пусть кто-нибудь другой занимается тяжелой работой.

– В этом нет необходимости, папа. – Джонатан наклонился вперед.

– После развода с Энн ты стал трудоголиком, – сказала мать. – И ты совсем о себе не думаешь.

– Я думаю о себе.

Отец скрестил руки на груди:

– Когда ты в последний раз брал выходной? Но не потому, что ты заболел, что бывает редко.

Джонатан задумался.