Параллель

Я никогда не задумывалась о самоубийстве (все-таки родителям удалось вложить в меня основные постулаты Веры, а в нашей религии самоубийство – огромный грех). Я просто плыву по течению, надеясь, что когда-нибудь оно принесет меня к финальной черте, и как можно меньше при этом потреплет. На то, что моя грусть-тоска пройдет, я даже и не рассчитываю. Иногда мне кажется, что я заперта в какой-то темной душной комнате, из которой не могу выбраться, только бьюсь с каждым разом все больнее о стены, в поисках двери.

Все-таки интересно устроена наша жизнь, хотя все твердят, что она в твоих руках, на самом деле человек практически ничего не может поменять. Как будто все давно решено за тебя. Впереди только одна дорога, по которой хочешь – не хочешь, а придется идти или ползти. Кому-то иногда удается с нее свернуть, но для этого нужно много смелости и сил, которых, увы, у меня нет.

Слабый, но на редкость настойчивый запах дешевого растворимого кофе, вырвавшийся из институтской столовой, неприятно защекотал нос, прекратив мои грустно-печальные философствования и вернув на такую мной нелюбимую, бренную землю.

Ой, ну наконец-то, и нудная лекция закончилась, что тут же ознаменовалось звонком мобильного, истошно вопившего голосом Пилота: «Ма-ма, на ней па-на-ма-а…»

– Насть, ты когда домой? – услышала я в трубке слегка обеспокоенный голос.

– Скоро, мам, что за пожар?

– Никакого пожара, просто, если ты помнишь, сегодня мы с папой улетаем в отпуск. Я надеялась тебя увидеть до отъезда.

– Нет проблем, я уже собираюсь домой. До скорого, мам.

Ой. Я и забыла, что родители уезжают. Целых две недели в одиночестве, будет время попредаваться размышлениям и пожалеть себя. И никто не будет ломиться ко мне в комнату в попытке провести душеспасительные беседы.

Чтобы сэкономить время, я решила поехать на метро. Уже у самого входа, я заметила старенького и бедно одетого дедушку, раздающего рекламные листовки. Он стоял посреди текущей толпы, сильно сутулясь, и уставившись в землю, словно ему было стыдно за то дело, которым судьба заставила его заниматься. Чувство жалости проскользнуло где-то внутри, не успев задеть сердце. Ритм города берет свое.