Сердце Проклятого

– Скажи мне, Малх, – сказал неспешно начальник тайной службы, – чем же так неугоден твоему господину, первосвященнику Ханнану, еврей-проповедник, что он подставляет его мне, чужаку? Не слишком ли часто вы пытаетесь расправляться со своими врагами руками римской власти? Что мне до ваших пророков, Малх? Или он призывает к войне с нами?

Малх не удержался и шумно сглотнул. Только что съеденная смоква едва не стала ему поперек горла. Проклятый римский лис! Пес прокуратора! Он с самого начала знал, что Ханнан послал меня к нему! Знал с самого первого дня и только делал вид, что покупает мои услуги…

Сириец похолодел сердцем, вспоминая, как гордился тем, что выведывал у Афрания при разговоре некие подробности и доносил их господину.

Он откашлялся, пряча от начальника тайной службы разом побледневшее лицо – благо, в сумраке комнаты это было несложно.

– Его встречали, как машиаха, Афраний… Когда он въехал в ворота Ершалаима, люди кричали ему «Спаси нас!».

– И он спас? – спросил римлянин тем же бесцветным голосом, то ли в шутку, то ли на полном серьезе – не разберешь.

– Он ничего не сказал.

– Действительно, заговорщик… Я слышал о нем, Малх. Два года назад, на Песах, храмовая стража подавала прошение о помощи при аресте некого Иешуа Га-Ноцри. Но арест не состоялся, а после Песаха обвинений никто не выдвигал, поэтому беглого никто не искал. Были ли обвинения, Малх?

– Их не было, Афраний.

– И вот, через два года ты приходишь ко мне и говоришь, что беглый проповедник, которого, несмотря на отсутствие официальных обвинений, все это время ни вы, ни я не теряли из виду, снова гневит твоего господина!

– Да.

– Тем, что называет себя машиахом?

– Да.

– Разве не машиаха ждут все евреи? – спросил Афраний.

– Да, мы ждем Машиаха, Бурр, но Га-Ноцри не машиах!

– Так он сам называет себя спасителем?

– Нет, но люди так говорят о нем…

Начальник тайной службы вздохнул – так вздыхает мать, объясняя что-нибудь нерадивому сыну.

– На прошлой неделе, – сказал он, – мы арестовали Дисмаса и Гестаса. Они сикарии, канаим, с руками по плечи в крови. Они убивали евреев, которых считали нашими пособниками, они убивали римлян. Знаешь, скольких они отправили к Плутону?

Сириец покачал головой. Он слышал о Дисмасе и Гестасе, но слышал немного и не интересовался подробностями. Сан хранил его господина от кинжальщиков надежнее любой охраны.