Путь Проклятого

– Здравствуй, Вальтер, – сказал Кац в ответ, стараясь, чтобы в голосе не была слышна отдышка. Все-таки возраст давал о себе знать, удержать дыхание после стометрового спурта на жаре Рувим уже не мог. – Ты, наверное, рад меня слышать?

Некоторое время рация шипела вхолостую – с той стороны переваривали информацию, размышляли, как себя вести.

– Конечно рад, профессор! – отозвался наконец голос Вотчера. – Хоть знаю я вас недолго, но такое знакомство со столь известным человеком всегда приятно. Заранее сожалею, что будет оно недолгим….

– Мне тоже жаль, – поддержал насмешливый тон собеседника дядя, и легкая ирония, слышавшаяся в его голосе, настолько контрастировала с напряженным выражением вспотевшего лица, что Шагровский в очередной раз подивился тому, как владеет собой этот близкий ему, но совершенно незнакомый человек. – Но что поделаешь? Я понимаю, что в итоге один из нас должен будет уступить позицию другому…. Кстати, Вальтер, хочу вас спросить: что же вы так жестоко обращаетесь с телами погибших товарищей? Просто страшно смотреть….

Вальтер хмыкнул.

– Странный вопрос. Я полагал, что мы оба прагматики. Они же мертвы, не так ли? А мне нужно достать вас…. Что поделать, профессор Кац? Чисто деловой подход.

– Смотри за верхушками скал, Валек, – произнес дядя негромко, отпустив клавишу передатчика уоки-токи. – Если что – стреляй. Он заговаривает нам зубы….

– Не хотите ли послушать мои предложения? – спросил немец тем же дружелюбным тоном. – Ведь нельзя вечно тянуть партию? Ясно, что ваша позиция проигрышна…

– Будете предлагать сдаться?

– Буду.

– Не тратьте время, Вотчер.

– Вы же понимаете, что ваше поражение – вопрос нескольких часов.

– Спешите? – спросил Рувим. – Конечно же, спешите…. Вы, наверное, и два дня назад думали, что справитесь за несколько часов? И как? Получилось?

– Практически – да.

– Не думаю. Практически у вас получилось убить безоружных ребят из моей экспедиции. И больше ничего.

– Странно, – Вальтер превосходно владел собой.

Интонации его оставались неизменны, разве что в плавной английской речи вдруг проявился небольшой немецкий акцент. – Это у меня ничего не получилось? Вы, господин Кац, отрезаны от людных мест. С вами ваш племянник, к которому у меня теперь свой личный счет, и ваша ассистентка. Я видел использованные шприцы, ватные тампоны с кровью, значит, кто-то из вас ранен. Вам временно повезло, не более того. Но везение потому и называют везением, что оно заканчивается.