Остаться в живых…

В прошлом году я у них неделю гостила, так в городе и не была… Все не до того! Сад, огород… Одним словом – пенсионеры!

– А мои в Краснодаре уже четвертый год, – сообщил Ельцов. – Отца перевели.

Губатый огляделся.

– У меня в каюте четыре койки. Тесновато. Но можете оставаться, если есть желание. Ночи теплые. Я могу лечь на палубе. Напишите список того, что нам может понадобиться. Все, что надо для погружений, у меня есть. Вот моя мобилка.

Пименов написал номер карандашом на краю свернутой в четверо газеты и встал.

– Пойду, предам клиентов в руки конкурирующих фирм.

Он заметил, что Ельцов с удивлением смотрит на книжную полку.

– Что не так? – спросил он.

– Столько книг, – сказал Олег недоуменно и перевел взгляд на Губатого. – Ты много читаешь?

– Нет. Я на них смотрю.

– Я не помню, чтобы ты когда-нибудь читал, – протянула Изотова задумчиво.

– Ты много чего не помнишь, – подтвердил Губатый, натягивая на ноги туфли. – Время идет. Люди меняются. Так. В рубку не лазить.

На выходе из бухты «Тайну» начало ощутимо покачивать.

Ельцов побледнел, а когда они легли на курс, и качка стала бортовой – то и вовсе позеленел и повис на леерах тряпочкой. Ленка же, наоборот, ожила и порозовела от свежего южного ветра, несущего мелкую водяную пыль и с наслаждением подставляла лицо солнцу. «Тайна» шла в десяти кабельтовых от берега, смешно переваливаясь на низкой волне кургузой широкой кормой, обвешанной старыми покрышками, и ровно держа скорость около восьми узлов.

На исходе первых двадцати минут того, что крайне условно можно было назвать плаванием в открытом море, Ельцова стошнило за борт, и Губатый понял, что моряка из Олега уже не получится. Получится одна большая проблема. Такие вот «морские волки», помирающие от легкой качки, как только «Тайна» отдавала швартовы, попадались довольно часто – пару раз в декаду, как минимум. Но одно дело прогулка на несколько часов, а совершенно другое дело – выход в море на несколько недель.

Изотова стояла у самой рубки, возле открытого окна, и Пименов негромко, сказал перекрывая стук дизеля:

– Ты б его с палубы забрала. Пусть ляжет. Нам еще долго телепаться.

– Кузя! – позвала Ленка, не открывая глаз. Она так и стояла, подставив лицо под влажный и теплый воздушный поток – с закрытыми глазами, чуть отведя плечи назад, словно собиралась шагнуть вперед или взлететь, взмахивая руками, как крыльями.