Сложнее, чем кажется

 – Ян бубнил неразборчиво, как будто был нетрезв.

– Ты должен появиться, и выглядеть будешь королем, я тебя уверяю, – Эльза погладила его по спине.

– Я устал.

– Я тоже. Но необходимость твоего появления на фуршете не обсуждается… А устал ты от своих переживаний, ты просто боишься появиться перед этими людьми. Вот и всё. Имей силу воли, чтобы себе в этом признаться.

– Я признаюсь… Но ноги вообще не идут.

– Скажу ребятам, пусть машину подгонят поближе, – предложил Артур, пытаясь пройти вперед, но Рубенс его задержал:

– Зачем? Дай мне хоть немного свежего воздуха.

Я дойду до машины, всё нормально.

– Неспокойно мне… – Артур начал характерно прочесывать взглядом всё вокруг.

– Прекрати.

– Я бы послушала его, – вмешалась Эльза. – Все-таки, он твой телохранитель, – один из охранников открыл дверь, – И зачем изображать человека в облике Христа, если не хочешь, чтобы он тебя спасал, – дверь хлопнула за их спинами.

– Если сейчас на меня кто-нибудь и нападет… – машина тронулась с места, чтобы подъехать ближе, Ян сделал отрицательный жест рукой, – …то только религиозный фанатик, чудом пробравшийся на презентацию, – один из телохранителей подскочил к машине в готовности открыть дверь, – перед этим прочитав в журнале мои опасения насчет конфликтов с церковью.

 – Артур заметил справа фигурку, которая быстро приближалась к ним, – хотя, я не исключаю происки Ватикана! – и Рубенс засмеялся: настроение поднимается, становится почти весело.

И вдруг что-то хлопнуло, кто-то закричал. Эльза? Что случилось? Еще три раза что-то хлопнуло.

Выстрелы? Я лежу? Где земля?… кто-то там упал… он только что шел… Эльза кричит. Мужики наши бегут. Где Артур? Где Артур?! Почему так горячо в груди?.. Почему так тепло в горле… Почему тяжело дышать… Боже мой, неужели меня… застрелили?

Анубис

– Моя работа – защищать вашу жизнь. Возможно, придется защищать ее от вас самого. И я буду это делать. Даже если будете сопротивляться…

Артур стоял перед ним, не отводя глаз. Волкодав. В воображении Яна стремительно сменяли друг друга образы будущей картины.

Его привел Каретный.

– Мне надоело тебе передачи таскать. Бери охрану.

– Где?

– Дам тебе человека.

– Из твоих?

– Придумал! Куда тебе моих? Он комитетской школы. Его отец следователь, мать – криминалист. Давно работают заграницей. Заметь – до сих пор оба живы, – Каретный крутил между пальцами ножик.

– А он?

– Я сказал – комитетской школы.

– Он мент?

– Я не сказал, что он мент.