Ничья земля. Книга 1

Оставшийся у костра мелькнул в воздухе подошвами новеньких сапог и упал головой в угли.

В три ствола они ударили по непросматриваемой палатке, но из нее уже никто не выбегал. Еще несколько секунд грохот не умолкал – пятнадцать автоматов и пулемет поливали лагерь свинцом, а потом – будто бы дирижер махнул палочкой – все смолкло. Стало слышно тишину. Внутри палатки закричал раненый. Он даже не кричал – он выл.

На поляне появились три человека в черном, двигающихся быстро и плавно, перебежками, прикрывая друг друга.

Один из них махнул рукой, внутри палатки что-то лопнуло с резким звуком, и раненый замолк.

– Чисто, – сказало радио. – Птицы, что видно?

– Все, пиз…ц всем! – отозвался незнакомый голос. – Вадик, мы спускаемся?

– Давай, Генчик! Только осторожно.

– Пошли вниз, – предложил Сергеев, вставая, и посмотрел на часы.

Бой продолжался полторы минуты.

– Кажется, ни одного ответного выстрела. Неужели они совсем дилетанты?

Верилось в это с трудом. Не могли здесь быть одни дилетанты.

Пусть те, кто платит деньги за развлечение, – непрофессионалы. Но те, кто это развлечение организует, просто обязаны быть людьми сведущими, в противном случае первый же тур окажется и последним.

Здесь же все напоминало лагерь новобранцев. Или даже скаутов.

И еще – одно правило, вынесенное из прошлой жизни, написанное кровью, как устав караульной службы: если все идет слишком хорошо, значит, через минуту все будет очень плохо. Бывали, конечно, счастливые исключения, но ведь исключения почему-то и называют исключениями.

Спускался к лагерю он осторожно, не выпуская автомата из рук. Рядом с ним, так же напряженно, передвигался Молчун. Матвей, измотанный пробежкой, шел сзади, но свой АКМ, по примеру Сергеева, держал у груди.

Штурмовая группа в полном составе вошла в разгромленный лагерь. Сергеев наблюдал, как веером разбегаются между палатками автоматчики в черном, услышал, как захлопали пистолетные выстрелы – это достреливали тех, кто еще подавал признаки жизни.

Приказ был ясен – пленных не брать. А допрашивать было некого. И, если честно, незачем.

Михаил на ходу внимательнейшим образом осматривал местность, отыскивая несоответствия, – именно это могло спасти их, если предчувствия его не обманывали. Несоответствий не было. Пока не было. Были трупы, искореженная амуниция, запахи взрывчатки, крови, оплавленной пластмассы и кордита. Еще воняло паленым мясом – в костре тлело тело.

В палатке-столовой погибших было много.