Ничья земля. Книга 1

– Не смог простить?

Матвей рассмеялся, словно закаркал.

– Не глупи, Сергеев. Ты-то тут при чем? Это не мне ее, тут ей меня прощать надо!

У Сергеева на этот счет имелись свои воспоминания и соображения, но он решил не перечить.

– Зачем отослал?

– Чтобы она не видела, как я дохну! – просвистел посаженными легкими Подольский. – Чтобы я не имел причин для слабости!

– Брось, Матвей, – сказал прозревший за доли секунды Михаил, – чего б это тебе дохнуть?

Все встало на место. Отдышка, белый пух, покрывающий его голову, словно тело новорожденного птенца, красные пятна на щеках, морщины, изменившие лицо до неузнаваемости.

Сергеев развернулся и тяжело уселся рядом с Подольским. По другую сторону от Матвея сел Молчун. Вода на палой листве превращалась в ледяную пленку. Капли, стекавшие по стволу осины, – в ледяные шарики. Их дыхание – в белые струи пара, выпадавшие влагой на одежду за доли секунды.

Не задумываясь, видит ли их кто-нибудь, Сергеев вытащил из кармана сигареты и закурил. Влажный табак трещал от огня, дым был горек.

– И мне, – попросил Матвей.

Молчун ничего не просил, просто взял сигарету сам.

– У тебя рак? – спросил Сергеев.

– Хер его знает, – Подольский потер лицо ладонью, словно пытался разгладить сетку морщин, превращавших его в старика день ото дня. – Наш лекарь обстучал, обнюхал, но что он может? Оборудования нет, лекарств – нет. Ничего нет. Рак, конечно. Я десять килограммов за три месяца потерял. Волосы выпали.

– Ну, волосы от рака не выпадают…

– Брось, Миша, они у меня по всему телу выпали.

– Боли есть? – спросил Сергеев, догадываясь, что услышит.

– Я второй месяц на морфии.

Матвей докурил и отбросил окурок в сторону залихватски, щелчком.

– Знаешь, – сказал он почти весело, – я после того, как в Потоп выжил, даже курить бросил. В один день. Думал, вот теперь буду жить долго и счастливо. Чего ж здоровье гробить? Ладно. Это я разнюнился. Все, закончили сопли и слезы. Вместо меня, скорее всего, будет Вадик.

– Что я могу об этом знать? – спросил Сергеев и добавил: – Вот, значит, откуда «галилы»?

– Оттуда, оттуда, – подтвердил Подольский. – Нас на Ничьей Земле больше двух тысяч человек. Армия.