Ничья земля. Книга 1

– Ты уверен, что патронов не надо? – спросил он еще раз.

– Хватит, – сказал Михаил. – Нести тяжело. Но за заботу – спасибо.

Подольский насмешливо фыркнул.

Лагерь почти проснулся, наполнился голосами, в том числе детскими. У рукомойников, которые вешались на стойки у задних стенок палаток, появились люди.

– Слушай, Матвей, – спросил Сергеев, – помнишь, когда я раненый лежал, сестричка за мной ухаживала? Ириной звали.

Матвей оглянулся через плечо, сверкнул черными глазами и снова ссутулился.

– Помню, конечно.

Ты ребенком интересуешься? Или ею?

– Считай, что всеми сразу, – сказал Сергеев не очень дружелюбно. Тон, которым Подольский задал вопрос, ему откровенно не понравился. – А что, есть ребенок?

– Нет, – отрезал Матвей, не оборачиваясь. – Ты пустышкой оказался. Или Бог не дал. А она в кибуце под Киевом. Жива-здорова.

– Что-то я тебя не пойму, Матвей. Обидел я тебя чем?

– Ты тут ни при чем. Не бери в голову. – сказал Подольский. – Зачем тебе лишнее?

«Лишнее? – подумал Сергеев, глядя на узкую спину Мотла, маячившую перед глазами.

 – Судя по твоему тону, дружище, совсем не лишнее. Чем-то я тебя зацепил. Может быть, вопросом своим сейчас – как по живой ране, подернутой корочкой. Значит, есть что-то, чего я не знаю, а ты мне как мужик мужику ни за какие коврижки не скажешь. Гордость не позволит».

При отходе Сергеев еще раз восхитился местом, выбранным для лагеря. Стоило сделать полсотни шагов – и он исчезал, словно его и не было. Еще через полсотни шагов лес прятал звуки и запахи.

По овражку, ведущему к тропе, они шли быстро, но на бег не переходили. Матвей бежать не мог, он даже от быстрого шага задыхался, и они были вынуждены делать остановки каждые двести метров, чтобы дать ему отдышаться.

– Не лети, – попросил Сергеев, – успеем. Чего ты с нами пошел? Мы и сами дорогу знаем.

– Не обращай внимания, – дышал Матвей тяжело, как ныряльщик. Глаза у него были, как у больного пса, слезящиеся и красные. – Я в порядке.

– Что с тобой? – спросил Сергеев.

 – Не бережешь ты себя, Матвей. На кого Равви хозяйство оставит?

Подольский засмеялся, с присвистом втягивая воздух.

– Так он тебя звал. Ты же не идешь.

Между деревьями пронеслась целая стая крупных галок, оглашая лес хриплыми криками. Трава под ногами была скользкая, словно масло разлили. На подъеме Матвей даже упал.

– Я-то тут при чем? – спросил Сергеев, помогая Матвею встать. – Это твое детище, тебе и распоряжаться.