Ничья земля. Книга 1

Сергеев сделал знак Молчуну, снял рюкзак, уложил его на землю и аккуратно поставил в стойку свой автомат. Кобуру с обрезом пришлось повесить на край «пирамиды». Молчун скривился недовольно, но сделал то же самое.

Пройдя мимо двух охранников, они вошли в палатку.

– Сергеев, – вкусно пробасил Равви, идя к ним навстречу, – Сергеев, как я рад тебя видеть!

Как это сухое тело могло издавать такие могучие звуки, для Михаила всегда было загадкой. Но факт оставался фактом – голос у полковника был, как у иерихонской трубы.

– Шалом, Равви! Шалом, Мотл! – Матвей шел в шаге за Бондаревым, чуть позади, как всегда.

– Шалом! – отозвался Подольский.

Если Бондарев почти не изменился, то Матвей за тот год, что они не виделись, сильно постарел. Было ему лет на семь меньше, чем Михаилу, но лицо его прорезали глубокие морщины, почти все волосы выпали, остатки, покрывавшие шишковатый череп легким пухом, были белы, как снег. Выглядел он едва ли не старше Равви, которому годился в сыновья.

– Присаживайтесь!

Хоть мебель в палатке была раскладная, походная, сидеть на ней было в удовольствие.

– Это Молчун, Равви! Знакомься, Матвей! Мой постоянный спутник и друг. Он не говорит, но слышит нормально – так что просто познакомьтесь.

– Хороший мальчик, – сказал Подольский, приглядываясь. – Было бы здорово, чтобы он у нас остался.

– Сомневаюсь, Мотл, – сказал Михаил, – не думаю, что Молчун этого захочет. Но если захочет – дело его. Я не хозяин ему.

– Да, слышали, слышали, – махнул рукой Равви.

Он зычно рассмеялся.

– Иначе я бы тебя уже прихватил. Мне бы полдюжины таких, как ты…

– И ты бы взял Дамаск!

Теперь расхохотались трое мужчин. Молчун, не поняв сути шутки, недоуменно крутил заросшей головой.

– Мой дозор наткнулся на вас ночью, у моста, Мартын тебя узнал, доложил, и я решил пригласить вас к себе. Могу я предложить вам поесть?

– Можешь, – с удовольствием сказал Сергеев.

– Мотл, распорядись, – приказал Равви. – И выпить.

Матвей вышел и снаружи раздался его голос. Равви вздохнул.

– Эх, давно я не пил! Спирт, представляешь! Я в развалинах завода нашел два десятка бочек спирта! А выпить по-настоящему – не с кем! Матвей не пьет, его желудок долбит, и вообще, ты же видишь, со здоровьем у него проблемы. Для остальных – я ребе, Учитель. Я с ними пить не могу, авторитет потеряю.