Чужие сны

Ты врач, от тебя зависят чужие жизни, ты обязана… Мы же на военном положении…

– Мы уже лет сорок на военном положении… Но я не по тому поводу, Дани. Я говорила с госпиталем перед тем, как набрать тебя… – сказала Кира, ненавидя себя за то, что так ловко и непринужденно врет. Получалось естественно, иногда даже естественнее, чем говорить правду. – Ситуация тяжелая. Скажу честно, я не знаю, когда закончу оперировать.

– Мне тебя не ждать? Так?

– Так. Лучше не жди. Я могу и совсем не приехать.

– Будет жаль.

– Мне тоже.

Ну, хоть здесь можно сказать правду. Ей действительно было очень жаль.

– Хочешь, я подожду тебя в госпитале?

– Зачем? – грустно улыбнулась Кира в объектив видеокамеры. – В любом случае, сегодня мы стратили – не стоит и пытаться. Я буду никакая – усталая, злая, дерганая, и не хочу, чтобы ты видел меня такой. В следующий раз, Данил. Хорошо?

– Хорошо, – согласился он нехотя. – Тогда я допью кофе – и домой.

– Конечно. Я позвоню тебе, как приеду.

Он улыбнулся.

– Слушай, Кира, а ты не пробовала на выходные выключить коммуникатор? Хотя бы на сутки? Это ненаказуемо, в Безопасности на это закрывают глаза – должны же люди когда-нибудь отдыхать? Ты не единственный хирург в Сити, в конце концов.

– Я не могу…

– Что не можешь? Мир не рухнет, поверь.

– Мой мир – может, – серьезно возразила Кира.

И, как ни странно, в этот момент она тоже говорила правду.

Когда ее вездеход въехал на приемный пандус Центра и термозавеса расступилась перед его кургузым носом, стало видно, что ее ОЧЕНЬ ждут.

У въезда в Трубу стоял здешний кар, выкрашенный в желтый цвет, а рядом с каром – двое военных в костюмах с подогревом, в масках, закрывавших практически все лицо, и с автоматами.

Один из вояк бросился к ней, как потерявшийся ребенок к матери, подскочил к дверце машины и, распахнув ее, отдал честь.

– Госпожа Давыдова? – пробухтел он в маску.

Кира кивнула.

– Могу я сканировать ваш чип?

Кира молча протянула ему левую руку, развернув ее ладонью вверх.

– Благодарю.

Сканер пискнул, зажегся зеленый огонек.

– Личность подтверждена, – сказал негромко второй, стоявший чуть в стороне военный. Он говорил в микрофон на воротнике комбинезона, но с Киры не спускал глаз.

– Давыдова Кира Олеговна, тридцать шесть лет, этническая русская, – произнес первый, рассматривая ее в упор через стекла маски. – Лейтенант Вязин, служба охраны Центра.