Проклятье из Тридесятого царства

Вдруг резко тишину прервал глухой щелчок.

– Ау, Хан! Больно же! – хоть и шепотом, но довольно резко возмутился Филипп.

– Что? Я ничего не… Ай, больно же! Не смешно, ты мне чуть в глаз не попал!

Открыв глаза, ребята посмотрели друг на друга: Хан потирал щеку, а Фил – лоб.

Опять что-то щелкнуло.

– Ай, блин! – Фил потер живот. – Что это?

Парень наклонился и подобрал довольно крупную деревяшку:

– Откуда это, Хан?

– Это не я, клянусь.

Следующая деревяшка прилетела Хану прямо в лоб, издав глухой звук.

Парень взвыл от боли.

– Как ты? Ты видел, откуда летела? – обеспокоено спросил Фил.

Хан молча поднял руку и ткнул пальцем в сторону печи.

– Кто здесь? Выходи!

Тишина.

– Что тебе нужно? Выходи, мы тебя не тронем.

Вдруг, откуда-то из-за печки-каменки послышался хриплый низкий голос:

– Не врёти? Неть?

Парни удивленно переглянулись. Стало понятно, что нужно быть готовыми увидеть что-то не совсем обычное.

– Неть, – спародировал голос неизвестного Хан.

– Тока не горлопанить, – строго предупредил голос.

За печкой послышался шорох и какая-то возня. Кряхтя, некто протискивался через неподходящую для его габаритов щель. Судя по тому, что первым увидели ребята, неизвестный выходил задом, и эта самая часть была ничем не прикрыты, и – кошмар – абсолютно зеленая. Возня продолжалась около тридцати секунд. Завершив «исход», перед ребятам предстал маленького роста лысый человечек зеленого цвета, из одежды на нем была только длиннющая по колени борода и листочки, которые, судя по всему, оторваны от банного веника.

Несмотря на маленький рост, это был вполне упитанный старичок с большим животиком. И сейчас он гордо смотрел на них снизу вверх, подперши бока своими маленькими, но крепкими кулачками. Брови он сдвинул в кучку, чтобы выглядеть максимально строго и грозно. Его зеленая лысина поблескивала от света свечи и печки.

Парни переглянулись снова. Фил покачал головой, мол, «Хан, не ржать», сам едва сдерживая смех.

– Агя, сидите тут, паритесь, значить, – строго начал он разговор, обнажая свои, скорее всего, единственных два верхних передних зуба, – А кто вам баньку топил? Отвечайте немедля!

– Аленушка, – хором ответили ребята.

– Тьху! Дя как же ш етя? – старичок явно был не в духе. – Еси б она, вы б уже сном глухим храпели!

– В каком смысле, дядя, ты о чем? – спросил Хан.

– Я об том, щито она вас околдовать хотеля, а я не позволил, чары убрял! – он категорично махнул рукой, как отрезал.