Участок № 18

Зелёный Джо, потерявший голос после второго тачдауна Патриотов и выдравший клок своей бороды после третьего тачдауна Чудовищ, прохрипел победную кричалку и заплакал от избытка чувств.

А в это время под стенами Магического университета Ректор и архимаг Моралес пытались хоть как-то утихомирить выходящую из-под контроля толпу. Пузырь пытались сдуть, но горожане недвусмысленно дали понять, что если они не увидят церемонию награждения, университет придётся отстраивать заново. Пузырь снова надули, во избежание… Но перед Моралесом и Ректором встал вопрос, куда ринутся горожане по окончании трансляции.

– Может создадим иллюзию дракона перед входом? – предложил Ректор.

– Не поможет, – мрачно ответил Моралес.

Помощь пришла с неожиданной стороны. В Магическом университете не было питейных заведений. Когда квотербек Патриотов поднял над головой кубок Карима, и восторженный рёв жителей Форпоста пронёсся над миром и затерялся где-то в соседних мирах, у горожан возникло неконтролируемое желание отметить это грандиозное событие.

Моралес и Ректор выдохнули, толпа потекла в сторону, противоположную воротам университета.

– Ну что, дружище! Пойдём и мы отметим. – Ректор подмигнул Моралесу.

Мгновение Моралес выдерживал гроссмейстерскую паузу.

– А пошли!

Он хлопнул Ректора по плечу, и они удалились в том же направлении, что и основная масса горожан.

С тех пор прошло три дня. Что-то отвратительно верещало прямо над ухом. Он попытался дезактивировать шум при помощи кулака, но не попал.

Верещание стало не только отвратительным, но и злорадным. Федя открыл один глаз, на большее сейчас он не был способен, и воззрился на прыгающий на тумбочке будильник. Боль в голове каким-то непостижимо магическим образом смешивалась со звуком будильника и порождала невиданные Федей формы и ощущения. Открытый путём неимоверных усилий глаз закрылся. Будильник продолжал бушевать на тумбочке, а по черепу Фёдора металась только одна мысль:

– Как добраться до банки с рассолом?

Собрав волю в кулак, он медленно сел на кровати.

Будильник, подумавший о том, что его миссия выполнена, замолчал, но обнаружив, что хозяин сидит с закрытыми глазами, снова заверещал.

Федя ненавидел будильники. Впрочем, в данную минуту он ненавидел весь мир, точнее все миры и всех существ, их населяющих, а также тех, кто призван этими мирами управлять, включая богов, духов, демонов и даже того, кто всё это создал. Мысль о лечебном рассоле вырвала его из глубин мизантропии.