Живодёр

Продавщица зоомагазина так некстати оказалась маминой подругой, и маленькой Оле было невыносимо скучно ждать, когда они наговорятся. Вдоволь наглядевшись на попугаев и хомячков, она теперь тянула маму за рукав.

– Ну мааам…

– Ну что? Что случилось? Не видишь – мама разговаривает. – чуть недовольно произнесла мама, но, увидев лицо дочки, смягчилась: – Ну, чего ты хочешь?

– Когда мы уже пойдем? – принялся канючить измученный скукой ребенок, и тут в разговор вмешалась продавщица:

– Нам еще надо поговорить с твоей мамой, но ты можешь кое-чем помочь.

 – сказала она мягко. – Помнишь нашего Васеньку? Там, в коробочке спит? Вот, – она достала с прилавка пакетик кошачьего корма, – пойди-покорми его. Он будет рад, погладишь его.

– Хорошо! – радостно отвечает Оля и, схватив пакетик, бежит из магазина. Наконец-то что-то интересное! Счастью детскому нет предела.

И вот Оля в переулке. Там довольно грязно и почему-то пахнет тухлятиной – наверное, из мусорки.

Оля по-детски зажимает нос и начинает через него звать Васеньку.

– Бася! Кис-кис-кис! – но “Бася” не выходит из коробки, и миски нигде нет. “Наверное, спит”, – думает Оля и решает потревожить сон котика. Опустившись на коленки, девочка с радостной улыбкой заглядывает в коробку.

Раздается оглушительный детский крик, и женщины в магазине, бросив разговор, бегут наружу. Заходят в переулок, а там Оля сидит у стены поодаль коробки и плачет. Мама берет ее на руки – девочка страшно перепугана.

Ее ладошка хватает мамину куртку и оставляет на ней красный отпечаток. Продавщица заглядывает в коробку и еле сдерживает рвотный позыв.

Наверное, ей еще ни разу не приходилось видеть освежеванного кота. Продышавшись, она встает с ног и вдруг видит за коробкой кошачью миску. Она до краев наполнена кровью.

Глава № 2

Я открыл глаза. В голове только начало проясняться, когда я ощутил ломоту во всем теле. С кряхтением я кое-как перевернулся на спину и ощутил, как давление на грудь отступает, и воздух врывается в мои легкие.

Кажется, я вчера уснул прямо здесь, на полу своей квартиры. События вчерашней ночи всплыли в памяти, и я, вопреки ноющей боли в конечностях, расплылся в улыбке.

Кровь.

Мясо.

Оглушительный визг.

Я взглянул на свои руки и увидел, что они перепачканы до локтей. Кровь на них свернулась и теперь осыпалась бурой крошкой.