Шпирт

Как все должно было быть в моих представлениях. Все не то. Но ведь никто еще не любил меня так, со слезами на глазах. В последний раз за ночь я утерла лицо, встретив испуганный взгляд темнокожего парня, проходящего мимо.

4. Обратно домой

Цветные и легкие платья были давно прижаты друг к другу. Сувениры и пара бутылок шнапса покоились среди ровной груды белья, уложенной в наш багаж. Чемодан Катерины, готовый в любую минуту разойтись по швам, напоминал мне хлопушку.

– Давай, в последний раз посидим на нашем балкончике?

– Конечно.

Под уже привычный вой цикад, мы разглядывали местность. Голубой парашют со звездами еще не появился на горизонте. Слишком рано.

– Знаешь, я буду ужасно скучать по этой комнатке. Мне нравится простота. Белые стены, темное дерево, и узкий балкончик. Что еще нужно?

– Да… А мне не забыть как мы подшучивали над Людмилой, вот это был настоящий угар, – Катерина глотнула смешанный с колой виски из стакана, взятого в ванной комнате.

Я прыснула. Бедная женщина! Выходя на соседний балкон подышать, она каждый раз притаивалась, подслушивая наши беседы.

– Она сказала, что он ей противен, и у них разница в возрасте в двадцать пять лет! Тогда почему у них двое детей. Объясни мне? – намеренно громко возмущалась моя сестра.

– Ах да, – кивала я, будто точно знаю, о чем идет речь, – у нее же родились близнецы. Как их зовут, напомни еще раз?

– Одного зовут… Марко!

– А другого?

– Другого – Поло, конечно, – Катерина душила свой смех в кулаке.

Мозги гремели карнавалом из впечатлений. Но на поверхности, словно листик, упавший в воду, мелькало лишь одно имя, одно лицо.

– Боже, – я очнулась от размышлений.

– Что?

– Вспомнила, что снялась в какой-то рекламе. В Малии, в первый раз, когда мы танцевали на дороге, полной людей.

– Ха-ха-ха! Точно, и правда. Ты что-то говорила на английском, ведь так?

– Да… Вылетело из головы, какую фразу.

– Наверное, пиарили вечеринки для англичан, чтоб приезжали. «Смотрииите, какие чикули тут собираются», – моя кузина игриво танцевала плечами.

– Скорее всего.

– А помнишь, как с нами знакомились те чудаки из Израиля, семнадцати лет?

– Да… «Сколько-сколько тебе? Упс!».