Плата за свободу

– Гонсалес, ответьте дежурному по городу, – на экране появилось лицо офицера полиции.

– Вижу, Гонсалес на связи, – Даниэль включил экран на своем устройстве.

– Сэр, дрон наблюдения зафиксировал инцидент на 215-ой улице, – сообщил дежурный, – это ваш район.

– Что там опять?

– Трое фёрстменов прессуют двух белых девиц. Похоже на принуждение.

– Принуждение к интимной связи не считается преступлением, – ответил Гонсалес, – Обычный инцидент. В чем причина такого внимания именно к этому случаю?

– Сейчас увидите, сэр.

Вывожу видео с дрона на ваш экран, – картинка на видеофоне Гонсалеса сменилась.

В темном переулке трое фёрстменов избивали, рвали одежду и явно готовились изнасиловать двух молоденьких белых девушек. Фёрстмены отняли у них сумочки, двое сдирали с девушек одежду, а третий, самый здоровый, снимал все происходящее на камеру видеофона.

– Что скажете, сэр? – офицер с надеждой посмотрел на начальника отделения.

– Могу сказать, что это ограбление, – резюмировал Гонсалес, – направляй туда патрульный автолет.

– Есть сэр, – радостно отрапортовал дежурный.

– Какой экипаж у нас там поблизости?

– 749-й, сэр.

– Там старший патруля сержант Харрис, – задумчиво, как бы советуясь сам с собой, произнес Гонсалес, – он, конечно, опытный офицер, но не хотелось его сейчас подставлять. Другие экипажи поблизости есть?

– Нет, сэр, это единственный. Завтра открытие статуи, поэтому все остальные автолеты направлены на усиление охраны по маршруту следования прибывающих делегаций.

– Хорошо, – наконец согласился Гонсалес, – передавайте 749-му ориентировку – ограбление.

– Благодарю вас, сэр, – бодро ответил дежурный.

Гонсалес нервно потер руки. Не хватало ему еще неприятностей с фёрстменами в такой ответственный момент. Если что-то пойдет не так, прощай должность начальника отделения. Переведут в лучшем случае постовым, а то и вовсе попрут из полиции. Да, нелегкие времена настали для полиции штатов. Хотя работа полицейского всегда считалась непростой.

Его отец рассказывал про службу в органах правопорядка в двадцатые годы. В то время можно было сравнительно спокойно днем ходить по улицам Нью-Йорка, метро служило для перевозки пассажиров, а не притоном для бандитских группировок. Если судить по рассказам отца – это были относительно спокойные времена, сейчас все намного хуже. Среднее время жизни обычного полицейского сократилось до семи лет и продолжает уменьшаться каждый год.