Княжич

И, как оказалось, дружина князя – это пшик, по сравнению с объединенными боярскими дружинами и смоленским ополчением. Хотя сейчас, из-за приключившегося в северо-западных русских землях глада и мора, баланс сил сместился в пока еще неизвестную точку и нарушен. Ну а про Смоленск и говорить нечего, тут в моем лице пребывает огромный неучтенный фактор, масштаб которого потенциально может сравниться с целой бомбой, причем атомной. Хе-хе! Еще посмотрим, чья возьмет!

Первого марта, точнее говоря, первого бересня, так здесь назывался март месяц, отметили наступление нового года[5 - До 1492 года новый год считался с 1 марта, а с 1492 года – с 1 сентября ст.

ст. По указу же Петра Великого – с 1700 года новый год начинается с 1 января ст. ст.]. Отпраздновали этот праздник скромно, так как уже на следующий день выехали в путь-дорогу, в стольный град! А началось все с получения из Смоленска давно ожидаемой князем вести.

В тот день, по случаю наступления нового года, князь устроил традиционное застолье, которое, еще не успевши толком начаться, оказалось прерванным.

Я сидел подле князя, когда услышал громкий разговор в сенях. Разговаривали стоящий на страже дежурный десятник Бронислав с каким-то незнакомцем. Князь, прислушиваясь, тоже заинтересовался незваным гостем.

Не прошло и минуты, как дверь в гридницу распахнулась, в проходе появился десятник, а за его спиной выглядывал мужчина лет двадцати пяти. Его одежда была покрыта изморозью и в то же время источала крепкий запах конского пота.

Говор в гриднице тут же смолк, все обернулись в сторону вошедших.

– Княже, гонец к тебе от боярина Дмитра Ходыкина, – громко произнес Бронислав, с трудом подавливая на своем лице довольную улыбку, и отступил на шаг, освобождая гостю дорогу.

Гонец вышел из-за спины десятника, поклонился князю. На нем была шапка из волчьего меха, в сером ворсе еще блестели нерастаявшие серебристые льдинки.

– Гонец из Смоленска я, от боярина Ходыкина, – просипел он своим простуженным горлом, переминаясь с ноги на ногу.

– Давай послание от боярина, – князь повелительно потянул вперед руку.

– Велено есчо на словах сказать, княже!

– Ну, реки, что там тебе велено?

– Святослав Мстиславич сбежал из Смоленска вместе со всей своей дружиной, а люд смоленский на собранном вече выкрикнул твое, Изяслав Мстиславич, имя! А вот и грамоты от бояр, мои слова подтверждающие! – с последними словами он подошел вплотную к князю и протянул ему опечатанные берестяные свитки.