Кай

Я сам хотел научиться играть на гитаре, так что в первую очередь на честно заработанные деньги купил их, – говорит гордо. – А на саму гитару не смог накопить. Да и понял, что не мое это. Петь люблю, а корпеть над инструментом, как оказалось, не очень, – говорит, двигая в сторону гаража.

Скрывается внутри, возится по ящикам, заглядывает на полки, потом хлопает себя рукой по лбу и исчезает в дальнем углу. Выныривает обратно, уже держа в руках необходимые вещи.

– Сколько с меня? – на этот раз спрашиваю сам.

– Забей, – отмахивается Йенс.

– Сколько? – повторяю.

– Дай подумать, – чешет затылок.

Свен, чуть дрожа от холода, перескакивает с ноги на ногу, мечтательно смотрит в сторону гаража, от которого веет теплом. Хеин сложил руки на груди и закрыл глаза.

– Вступишь в нашу группу и продержишься в ней год. Мы, бывает, два раза в месяц даем концерты. Хотя нет, концерты – это сильно сказано. Отец Хеина – владелец одного местного паба. Мы там народ развлекаем за небольшие деньги.

– Ладно, – сразу же соглашаюсь, чем удивляю Аерина.

Он поворачивается ко мне. Зеленые глаза широко распахнуты, губы расплываются в довольной улыбке. Стараюсь не смотреть.

– Только я играть не особо умею, – признаю очевидное.

– Да и мы сами консерваторий не заканчивали, – произносит Хеин с закрытыми глазами.

Значит, все-таки не спит, слушает.

– Я вон, за барабанами только третий месяц. Свен вообще бас-гитару вторую неделю в руках держит.

– А чего там долго учиться? Четыре струны, и вперед, – смеется Свен, похлопывая себя по плечам.

– Значит, договорились? – уточняет Йенс.

– Договорились, – киваю.

– Приходи в субботу. У нас репетиция будет. Заодно покажу, как струны менять. И инструмент попробуем вместе настроить.

– А почему не завтра? – задает вопрос Аерин, пока я складываю гитару в чехол и застегиваю на нем молнию.

– У нас в пятницу с Хеином важный тест. Нужно готовиться.

Закидываю чехол на плечо и кивком прощаюсь с остальными. Аерин пожимает руки и идет следом за мной. Гордый, важный, счастливый. Я, как обычно, держу руки в карманах куртки. Аерину этого делать не нужно. Рукава его пальто настолько длинные, что видны только кончики пальцев.

До перекрестка, где наши пути расходятся, доходим в молчании.