Вам не перезвонят

Но такие полномочия вполне есть у проверяющих органов. Здесь Казначееву невольно вспомнился случай с остановкой служебного «Мерседеса» и предложением приобрести добротную пару сапог…

Степан остановился посреди пешеходной части, по которой он возвращался домой с тренировки, и сделал себе напоминание на завтра с одним словом: «Справочник».

Только он собрался нажать кнопку блокировки экрана телефона, как ему позвонил некто с именем «Неизвестный абонент». Левая рука, которой Казначеев держал устройство, будто онемела – большой палец отказывался прикасаться к экрану, чтобы сделать выбор между «Принять» и «Отклонить» вызов.

Правая рука бросила спортивную сумку на землю, и все же решилась ответить на звонок. Из-за волнения приветственное «Алло» прозвучало тихо и неуверенно.

– Привет, Ворон. Давно не слышались.

Даже спустя три года Степан не забыл, как звучит ее голос.

***

С момента того самого звонка прошла еще неделя – практически все было готово к реализации замысла Степана. Оставалось только «зажечь фитиль». И это несмотря на то, что минувшая неделя в первом экзаменационном отделении выдалась довольно трудоемкой – слухи о новом регламенте сдачи экзаменов и резком удорожании автомобилей после нового года приводили людей в перманентное возбуждение, и те, как по команде, начали осаждать отделения по всей Москве.

В том числе и коллеги из московского управления Госавтоинспекции и профильных департаментов министерства внутренней безопасности. А если те выходили из своих отпусков – количество расписанных на межрайонный отдел поручений многократно возрастало. Суббота снова выпала на прием экзаменов в «Мотодрайве» (снова утерянный выходной). Единственное, что было приятным в этой части – оплата за выходной день осуществлялась в двойном размере, по всем канонам Трудового кодекса.

Где-то незадолго перед обедом Меркулов заглянул в кабинет Степана и вызвал к себе. Поначалу Степан думал об утечке информации о готовящемся плане, но, сев за стол в кабинете начальника, понял, что предмет беседы будет идти в относительно мирном ключе – уголки бровей и рта Альберта Сергеевича, как основные индикаторы его настроения, были в «зеленой зоне».