Воин Света из Старого Оскола

На секунду поддавшись велению сердца, она обняла Костину руку.

Внезапный шлепок по щеке привёл её в чувство.

– Костя мой.

И как Маша успела так быстро дотянуться?

За мгновение, Света отсела подальше. Неловко чувство поселилось в её душе и грозило не отпускать.

– Извини. Извини, Светик, я не хотела, правда. Ну, мы с Костей встречаемся, ты не могла знать.

– Не называй меня «Светик»!

– Ну-ка, что это у тебя? – Костя взял её руку. Потрогал подушечки пальцев. – Игралась Энергией? – только что милый и добрый красавчик, он превратился в строго ментора и даже лет на десять повзрослел.

– Да ты что, – она пересела на диван.

Только теперь Света обратила внимание на подушечки своих пальцев. Те и вправду покрылись коркой, особенно большой и средний.

– Энергию нельзя расходовать на мелочи, особенно в твоём возрасте, – прочитала нотацию Маша. – Тебе зачем дали атрибут? Ради защиты. Чтобы ты могла хоть как-то противостоять чантару. Конечно, твои силы ему как слону дробина, но хоть на секунду ты его задержишь, а мы будем рядом.

– То, что его нет поблизости, – продолжил Костя, – не значит, что он от тебя отстал. У «Южного Креста» одни планы на тебя, у «Полярной Звезды» – другие. Пока мы подчиняемся «Полярной Звезде», с тобой всё будет хорошо.

– Что значит «пока»?

Маша и Костя помолчали.

– Власть может поменяться в любой момент. Пришлют другого представителя, и всё. Тогда неизвестно, что он с тобой решит. А пока представитель Маргарита Евгеньевна, ты под защитой.

– Она – «полярница», – добавил Костя. – Была бы она «южница» – всё, кранты.

Света утёрла слезу и покивала.

Чтобы развеять негатив, Маша улыбнулась и потрепала Свету за волосы.

– Мир, сестра?

– Так и быть, – она протянулу руку в ответ.

– Можно тебя попросить? Называй меня Мара. Так хочется, чтобы меня хоть кто-нибудь называл Мара! А не эта Маша. Я коровой себя чувствую. Маша-промокаша. Маша-растеряша.

– Нормальное у тебя имя.

– Помолчи.

– Хорошо. Но ты тоже меня как-нибудь называй.

– Светка? Светик? Светулик?

– Ой, нет, только не «Светулик».

– Может, Калина?

– Не-ет! Ни в коем случае. Меня так в школе дразнят.

– Тогда Клюква.

Тут она расцвела. Восторженно поглядела на Машу… нет, на Мару! Как она угадала? Нельзя было придумать лучше прозвища для любительницы группы «The Cranberries» – «Клюквы».

– Мара, ты моя родная! – Света бросилась в объятия.