Границы памяти

Хотя, пророчества – это туфта для отвода глаз.

– А вы хорошо постарались. Двадцать два года! Подумать только. Что же пошло не так?

Лиза посмотрела Генриху прямо в глаза. Пронзительно, грозно. Немного смягчившись, она откинулась на спинку стула.

– Не играй со мной в эти игры, Птица. Ты говоришь со мной так, будто это я нарушила Доктрину. На самом деле, преступник – ты. Нет, формально ты ничего не нарушил. Но на деле, ты испортил всё. Ты поставил Мир на грань катастрофы.

– Доктрину, ты хотела сказать?

– Мир, Генрих.

Мир. Потому что если рухнет Доктрина, рухнет и Мир Полярной Звезды. Сладко тебе тогда придётся?

Элизабет Стоунер умела загнать оппонента в тупик. Она могла перевернуть шахматную доску так, что ты сам этого не заметишь. Всего час назад, ведя машину, Генрих Фогель чувствовал себя хозяином ситуации. Он был убеждён, что Лиза в его власти. Однако теперь, сидя напротив неё на собственной кухне, в собственном доме, он уже не был так уверен в своей правоте.

– Вспомни, – продолжила Лиза.

 – Когда ты следил за ним. Когда ты его украл. Тебя ничего не напрягало?

Генрих задумался. Кое-что было. Но только не в Торонто, а уже там, по ту сторону, в городе Чхимтосэн. Когда он трогал детей, гладил женщин и приветливо улыбался. Так уверенно и нагло, хотя и был там впервые в жизни. Со стороны, в этом не было ничего предосудительного, но всё же…

– Ещё не поздно всё исправить, – Лиза подалась вперёд. – Я найду Фредди. И убью его. Ты мне в этом поможешь.

Фогель хмыкнул.

– Теперь не сможешь.

Он под защитой Культа.

– У меня своё оружие.

– Делай как хочешь. Ты всё равно ничего не добьёшься, – Генрих развёл руками. И остолбенел. Рукав рубашки на два размера больше немного сполз. Только сейчас Генрих обратил внимание на своё запястье.

Стул отлетел в угол. Генрих попытался дотянуться до Лизы через стол, но та заранее схватила нож.

– Тихо! Тихо, Генрих, и ты не пострадаешь.

– Вот она, твоя благодарность?

Оба плавно обошли стол по кругу. Лиза сделала несколько шагов назад.

Сложила руки на плечи, запрокинула голову и задержала дыхание. Генрих не успел заметить, как за её спиной, в кухонном полу, образовалась дыра, ведущая в темноту. Лиза упала навзничь.

– Нет!

Генрих метнулся, чтобы ухватить её за руку, но поздно: Лиза исчезла в «кроличьей норе». На месте дыры в пространстве остался только ламинат.

Над землёй спустилась ночь. Сквозь кроны мрачных деревьев сверкала звёздная россыпь. Элизабет Стоунер подняла голову.