Границы памяти

Но всё же, это была обида. За такое в Джейн энд Финч могли проделать дырку во лбу. Обида прожигала Фреда изнутри. Он готов был сорваться и впиться Кордою пальцами в горло. Кордой же, как будто, оставался холоден. Он был семейным человеком и долго тренировал в себе сдержанность, но сейчас поблизости не было ни его жены, ни дочки.

– Х-хватит, оба! Разо-разойдитесь! – вмешался Мэй. – Что на-на вас нашло? Т-третий! Кордой!

Кое-как, Мэю, всё же, удалось уговорить обоих разойтись. Дальше шли порознь и молча.

Трое миновали восточную часть города и вновь окунулись в район бедноты. Ряды деревянных домов и черепичных скатов, кое-где отвалившихся, выглядели угрюмо, словно и не было праздника.

– Поймите, в Совете сидят одни скептики. Да к тому же эти… старманы.

– Ты хотел сказать старпёры?

– Да! Наверное. Им не доказать, что вы – тот самый. Они скорее поверят, что Луна – это блин, чем в то, что вы – реаинкарнация Инкрима-абиса.

– Тогда зачем это всё?! В чём смысл? – Фред резко остановился. – Вдруг, я и правда не вождь, Мэй? Что я тогда здесь делаю?

– Знаете что? Как бы они там ни спорили, эти политики, советники, судьи… вспомните народ вчера вечером. Их лица. Люди вам верят. Они не верили так ни одному Лжеинкриму. Они радостны и предвкушают новую эру. Легенды их детства сбываются! Скоро произойдёт событие, о котором мечтали их деды и прадеды. И?нкрим-роу?м, наконец, обретёт своего хозяина. Не сегодня, так в следующий раз.

– Как ты сказал? Инкрим-роум?

– Инкрим-роум. Этот город назвали в честь вас.

– Я думал, он… как его… на «Ч». «Чичен…».

– Чантары называют его Чхимтосэном, что означает, всего-навсего, «шестистенка». Примитивно и скучно. Но есть и древнее название – Инкрим-роум. Мы, в Культе, предпочитаем его. Это память о временах, когда наш город был столицей. Дань уважения истории.

Фреда осенило. Он выправил осанку и оглядел улицу.

– Мне нужна пиар-кампания, – заявил он.

– Простите, не совсем понял.

– Я должен стать популярным, ведь так? Это как… предвыборная гонка! – он щёлкнул пальцами, радуясь своей догадке. – Мэй, – Фред схватил его за плечи. – За что больше всего уважают в этом Мире?

– За подвиги.

– А как совершить подвиг?

– Нужно сделать то, на что не решились бы другие.

– Я сделаю это, Мэй!

– Инкрим, подождите, – он мягко убрал руки вождя со своих плеч. – Вам ещё надо учиться.