Границы памяти

– Знаете, вождь, я изучала когда-то древнюю историю Мира Полярной Звезды, но плохо знакома с современностью. Мне нравятся только две культуры в Сата. Культура древних эллинов и индуистская. Они к нам ближе всего по духу.

– А правда, что Мир Полярная Звезда весь завалять мусор? – поинтересовалась Илман. – И что там люди поедать друг друг?

Фред поперхнулся, не зная, что ответить. Варавит поругала её за нескромный вопрос и постучала Фреду по спине. Проглотив кусок варёной моркови, он ответил:

– Правда.

– Скажите, у вас ещё сохранились в культуре какие-либо воспоминания, или памятники эпохи «Золотого века»?

– Э-э… да я вообще не разбираюсь в искусстве.

– Речь не об искусстве! Ну, как же? Магия. Титаны. Неужели совсем ничего? А подсознательная память? О богах, о «летающих колесницах»? Да, в конце-концов, об Атлантиде.

– Тётя Варавит, в тот Мире все глухи как пробки. Они даже вчерашние новости не помнят.

– Какой кошмар.

– Вы же вроде язык учите, не?

– Только по фильмам и книгам.

– Грязный. Вонючий, – Фред начал терять аппетит. – Жестокий.

– А я не согласна! – запротестовала девочка. – Мир Полярной Звезды – прекрасный Мир! Там много умной техники, и там есть считающие ящики, и полстарс умеют выжигать металл светом.

– Да, действительно, – рассмеялась тётя. – Наша девочка уже тайком бывала в Сата. И что потрясло её – так это визит на один из высокоточных заводов. Ей понравился лазер, настолько, что она решила назвать себя в честь этого устройства.

– А ещё там люди очень добрые и не агрессивные совсем. И там красиво! – девочка-вундеркинд обиделась, встала из-за стола и убежала в свою комнату.

– Ах, дитя, – проводила её взглядом Варавит. – Ну, что же. Теперь, полагаю, можно обсудить и взрослые дела? – она отрезала себе большой кусок капусты и с удовольствием тщательно прожевала. – Вождь? Какие у вас планы?

– Я думал, вы мне скажете. Что я вообще должен делать?

– Завтра заседание городского совета.

– Чтобы было понятно, – прожевав помидор, пояснил Кордой: – «Абис» означает «вождь». Когда мы говорим «Инкрим-абис», мы имеем в виду древнего Инкрима, а никак не тебя. Когда мы говорим о тебе, говорим просто «Инкрим». Ясно?

– Как красно. Он всегда такой? – спросил Берроу, указывая на Кордоя.

– Копатель Колодцев у нас бука, – пошутила Варавит.