Границы памяти

Они готовы были меня на руках таскать!

– Толпе слабых нужен вождь, – в словах Лилмэи не было иронии. Скорее, печальная правда. – А здесь, в восточном районе, вы н-никому не инте-ресны.

– Плевать на чантаров. Народ за меня.

– Э, нет, Третий. Не так-то всё просто. Вы должны з-заслужить доверие чантаров, прежде чем офисно вступить в права ре-реинкарнации.

– Мгм. Ты хотел сказать «официально»?

– Совершенно верно.

– Но это мой дом!

– Был когда-то вашим. Теперь в нём правят другие.

– Ты привёл меня сюда, чтобы поиздеваться?!

– Вождь, я хочу показать вам правду.

Инкрим развернулся и пошёл прочь. Руки сами принялись шарить по карманам в поисках сигарет. Ничего не найдя, он плюнул на мостовую.

– Третий! – Лилмэи побежал следом.

Какой-то мальчишка, с криком «Айльгха?м!» кинул в смотрителя фиолетовый фрукт. Разбившись о его голову, фрукт, наполненный изнутри розовым соком, обрызгал всю рясу. Лилмэи не отреагировал, и лишь вытер лицо и одежду.

– Третий, стойте.

– Чёрт знает что, – он сделал глубокий вдох, представляя себе, что вдыхает сигаретный дым. На полминуты это помогло – даже перестала болеть голова. Чтобы отвлечься, он начал рассматривать виды. Одна надпись, начертанная на стене чёрными закорючками, привлекла внимание. – Что это означает? Я хочу выучить этот язык как можно быстрее! Это хула не меня?

– Это лишь реклама обувщика.

– Зачем мы вообще сюда пришли?!

– Вождь, вы сами сказали прогуляться по городу.

– Слушай, Лил, – его тон сменился на весёлый.

– Прошу, т-только не это, вождь. На нашем языке это означает «женственный».

– Упс! Ладно. Тогда Мэй. Только между нами. Красиво звучит, как май. Хорошо?

– Ну, – нехотя, наморщившись, смотритель подумал и согласился на прозвище. – Хорошо.

– А что значит «айльгхам»?

– Буквально «культ живота». Местные думают, что мы проедаем деньги казны.

– У меня идея, друг! – он положил Мэю руки на плечи. – Переводи меня.

– Что?

– Переводи меня! – внезапно Фред запрыгнул на край фонтана.

– Инкрим, чт-что вы задумали?

– Граждане восточного района! – начал он громко и уверенно. Сделал паузу, чтобы дать Мэю перевести.

– Барэ?та ик бар этта?р! – перевёл тот неохотно.

Почти никто не обратил внимание. Разве что три дамочки, которым всё равно было некуда спешить.

– Меня зовут Инкрим.

– Сун а кон И?нкрим.