Жена моего брата

Юридический представитель Златы Романовны. С кем я говорю?

– Черкасов? Демид Альбертович?

– Он самый… – хмурюсь я.

– Дагиев Армаш. Значит, дела Ольховских теперь ведут Черкасовы?

– Да.

– В таком случае, я пришлю вам наше коммерческое предложение на почту. И очень советую принять по нему положительное решение.

– Это угроза?

– Ну что Вы, Демид Альбертович, это совет! – елейно. – Кстати, нам и Ваш бизнес интересен тоже. Говорят, у Вас долги?

– Врут! Предложение мы рассмотрим. Всех благ.

Скидываю вызов.

– Что за черт? – дергаю бровью.

– Эти люди… они скупают земли в нашем районе, где есть золотоносные жилы.

– Понял. Угрожают?

– На грани… – уклончиво.

– Не разговаривай с ними сама, хорошо? И номер смени. Я куплю тебе симкарту на левое имя. Пусть выходят сразу на меня.

– Я муха в паутине… – задумчиво, словно констатирует факт, без попытки изобразить из себя жертву. – Никуда мне от Вас не деться.

– Муха?… Ну какая же ты муха? Ты бабочка… – срывается мой голос от трепета.

Протягиваю ей раскрытую ладонь.

– Это хороший взаимовыгодный альянс, который может осчастливить нас обоих.

И мы снова делаем это: она нерешительно зависает пальцами над ней. Но я в этот раз не перехватываю. Ну, давай… сама… пожалуйста! Рисует на моей ладони восьмерку, как я ей в ресторане.

– Не бойся. Я не паук.

– Сказал паук…

– Ну, может, самую малость мне и хочется тебя пленить и… съесть, – хрипло признаюсь я. – Но не обидеть.

В порыве перехватываю ее руки, веду губами по пальцам.

Теперь в моём кармане звонит телефон. Злата, отмерев, отлетает от меня, прячась за навесные качели, как за преграду между нами. Бросаю взгляд на экран. Номер незнакомый.

– Черкасов.

– Демид, это я, – женский знакомый голос. – Не дозвониться!

– Юля?

– Да.

– Перезвоню.

Скидываю вызов.

– Не убегай…

«Моя… моя… моя!» – стучит в голове. Я чувствую, что моя! Её янтарного цвета ясные глаза приближаются, закрывая и поглощая все вокруг. Я понимаю, что уже прижимаю ее к дереву. И как зачарованный поглаживаю пальцем её губы, пытаясь не сорваться. Потому что… поцелуем я не смогу ограничиться сейчас. Я так голоден… по ней голоден! Я вообще, мля, не умею ограничиваться! А она девочка… И нам вообще-то не стоит торопиться.