Наследник по кривой

Это насторожило, но тогда я не придала этому значения. А зря.

Славик уже сопел, я заварила себе мятный чай, благо в домике был чайник и все необходимое, и решила посидеть на крылечке, послушать стрекотание сверчков. В какой-то момент мне почудилось, что в кустах за забором что-то шуршит.

Я привстала и огляделась. Почему-то возникло чувство, что из темноты за мной наблюдают. Огромный сад был полон звуков, но пуст: кроме зеленоватой луны и меня, да еще проносящихся в ночном воздухе летучих мышей, никого не наблюдалось.

Если бы я знала, что ждет меня буквально через несколько часов, неслась бы прочь из этого сада.

Глава 6

Сочи, 19 августа

Утром мы с секретарем, а нынче моим «возлюбленным», улизнули на пляж, не дожидаясь завтрака. На кухне пил кофе Лев, собиравшийся в офис и жаловавшийся на жару.

Славик шепнул мне, что Лева бросает курить, оттого всегда не в духе. При нас ему кто-то позвонил, в ответ он проревел медведем: «Я работаю над этим, а вы займитесь тем, что обещали…» – и в досаде отшвырнул телефон.

Остальные домочадцы явно любили поспать, завтракали в доме после девяти.

Перекусили мы со Славиком в кафе на пляже: американо был скверный, зато насладились прекрасным видом на море с крытой террасы. Славик всегда обгорал на солнце, оттого не стремился загорать и меня отговаривал:

– Бледный цвет кожи – это благородно. Как будто ты бродила по узким бунинским аллеям, предаваясь думам, а не грела булки на солнце, как примитивная простолюдинка.

Проигнорировав его вечный бубнеж, я отправилась в кабинку для переодевания. Из нее я выпорхнула в своем новом неоновом купальнике из последней коллекции, для которого перед морем скинула два килограмма. Сидел он на мне как вторая кожа и необыкновенно шел к загару. Славик сразу же забыл про бунинские аллеи, охнул и прикрыл глаза руками.

Многодетный отец, что лепил крокодила из песка со своими чадами, засмотрелся на меня и рухнул прямо в пасть рептилии.

– Так, срочно убрал свои грязные мысли с моего тела, – погрозила я Славику, чтобы держал себя в рамках.

Он внял моим угрозам и, отвернувшись, обиженно засопел, подзывая «кукурузника».