Безбашенная

– А выглядит, как попытка купить твоё внимание.

– Ему не нужно было его покупать, – закатываю глаза. – Он слишком хорош для того, чтобы покупать себе женщину.

– Было? – многозначительно прищуривается.

– Забудь, сладкий! – ухмыляюсь я. – Никаких детей в моей кроватке.

– Кстати! – осматривает мою небольшую комнатку Боречка. – Как будем размещаться?

– Не волнуйся. Уложу вас штабелями!

Усевшись по-турецки по периметру на разложенном диване, ребята потихоньку цедят пиво и кайфуют от музыки. Я вырубаю свет, оставляя только встроенную светомузыку.

И падаю на спину посредине дивана между ними. Их эмоции лёгкие, сладенькие и чуть пьяные. Закрываю глаза, кушая этот диетический компотик. Этим не наешься досыта, но как аперитив вполне себе!

Через какое-то время Танюшка сбегает в разложенное кресло. А Русь начинает собираться домой. Он живёт в пригороде и обещал родителям приехать сегодня к ночи.

Проводив Грустного Ангела, возвращаюсь обратно. Между Немцем и Весёлым молчаливое столкновение.

Очень быстро считываю: Танюшка спит на разложенном кресле, второе пока не занято, и они думают, что один из них ляжет со мной.

– Спорим, не подерётесь? – улыбаюсь я.

Разворачиваются ко мне.

Кидаю подушку и постельное для себя на второе кресло. Присаживаюсь сверху.

– Сегодня, ребята, у вас либо половая любовь, – киваю на пол, – либо однополая! Есть ещё, конечно, один вариант: Немец может сбежать ночевать к своей прекрасной фее.

Немец не из тех, кто способен добровольно подписаться на целибат или довольствоваться случайным сексом, поэтому у него есть женщина.

Он не особенно распространяется об этом, но и не скрывает.

Отрицательно качнув головой на моё предложение, он показательно заваливается на диван, улыбаясь мне.

– Тогда всем баиньки! – кинув в них одеялами, я забираю с батареи своё полотенце и ухожу в душ.

Натянув на голое тело длинную футболку, поудобнее устраиваюсь на кресле. Это, конечно, не роскошный трон Аронова, но тоже ничего!

Аронов…

Тело предательски крутит при воспоминании об его взгляде, теле, запахе… Резко накатывает ощущение, словно он входит в меня, и я сжимаюсь, гася стон.

Оставь меня в покое! Отыскиваю в себе его образ:

– Отдыхай там на своем «отдыхе»!

Спать! – приказываю себе. Замедляя дыхание, ловлю ощущение пустоты где-то в районе затылка, сосредотачиваюсь на нём, останавливая огромное количество голосов в своей голове. Становится тихо… Сознание заполняется чем-то белым и ватным.