Владыка Линнер: «Сознание Ворона»

Путники устали и решили сделать привал, были расставлены часовые, одного часового приставили и к некроманту.

Пользуясь передышкой, священнослужители стали читать молитвы тайком оглядывая друг друга.

– Это же грех уснуть во время молитвы, вдруг кто согрешит, можно на костёр – поймал себя на мысли Линнер. Как вдруг к нему обратился часовой:

– Вы, правда, можете вызывать духов?

– Ответив положительно на Ваш вопрос, я обреку себя на костёр, разве нет?

– Понимаю. Видите ли, умерла моя матушка, я как ушёл на службу в страже, так ни разу её и не видел.

– Корить нужно тем, что о живых не помните. Мёртвые с Вами всегда в Вашей памяти. Она давно простила Вас. Ещё когда Вы не успели её обидеть, она уже простила Вас. Идите с миром, добрый человек.

– Спасибо, эти люди – он украдкой глянул на священников – они называют Вас злом, но в Вас больше добра, чем в них.

– Люди часто путают добро и зло.

– Не думаю, что настоящее зло, назовёт себя злом. Всего хорошего.

С этими словами постовой отошёл от чародея и оба снова погрузились в свои мысли. Привал окончился, стражники проверили, не пропал ли кто, и не случилось ли чего. Но нет, обошлось без происшествий.

После этого они снова отправились в путь. И снова кто-то крестился, слыша сов, кто-то перешёптывался, а кто-то шёл молча.

Линнера посадили в камеру, дали хлеб и воду и сказали, что он может поспать, к нему придут утром.

Его не обманули, к нему действительно пришли утром, священники и один из них начал задавать вопросы:

– Вы зовёте себя владыка Линнер?

– Так зовут меня другие, я себя так не зову, я вообще сам с собой не разговариваю.

– Но Вы признаёте, что владыка Линнер это Вы? – уже разозлено переспросил священник.

– Да признаю, а зачем Вы так кричите, разве гнев не является грехом?

В этом момент все стоявшие рядом священнослужители улыбнулись, а обозлённый вдруг замолчал.

– Волек восемь часов молитвы, в башне мученика Вилоуса. Допрос продолжат без тебя, ступай.

Некромант знал, что в этой башне монахи принимают наказание, молятся без пищи, воды, а иногда и без сна.