Книга покойника

Вы знаете, что он умер от острой формы этой болезни, которая протекала нормально, если только о смертельном недуге можно так выразиться? Думаю, в дремучем прошлом подобную болезнь посчитали бы сродни колдовству. – Троллингер откинулся на спинку стула, сцепил свои крупные руки на животе и повертел большими пальцами. – Вы что-нибудь знаете о лейкемии, господин Граф?

– Практически ничего.

– Она развивается быстро, но достаточно мягко: небольшая лихорадка, ревматические боли, возможно, чувство общей слабости.

А все из-за того, что белые кровяные тельца быстро разрушаются. В настоящее время наука еще не в состоянии приостановить этот процесс и продлить, а тем более спасти пациента. Как правило, больной спохватывается только в случае внезапного внутреннего кровотечения. Оно и заставило господина Мартинели поспешно вернуться из Шпица в Берн. Первый натиск болезни произошел третьего июля. Больной приехал шестого, во второй половине дня, а через час слуга господина Мартинели привел меня к нему.

Граф, слушавший доктора с вежливым интересом, поинтересовался:

– И что же? Вы тянули с госпитализацией до последнего?

Доктор Троллингер грустно улыбнулся.

– Его вообще не следовало отправлять в больницу. Если у пациента достаточно денег и за ним ухаживают, мы позволяем ему умереть так, как он захочет, господин Граф. Я сразу поставил диагноз – лейкемия. По моей просьбе в больнице сделали анализ крови – в тот же день, а на следующий я сообщил о результате господину Мартинели.

– Так быстро? Хотя, думаю, мой вопрос неуместный – опытный врач знает, что делает.

– Во всяком случае, господин Мартинели успел уладить все свои дела. Позже он мог не успеть этого сделать, хотя сдал окончательно лишь в больнице. Он с самого начала объяснил мне, что ему некому помочь в делах, и попросил сказать правду. Он был разумным, уравновешенным человеком, и я чувствовал, что не должен что-то скрывать от него. Поверьте, единственное, что знает опытный врач, – с каким пациентом он имеет дело, – с горькой усмешкой произнес Троллингер.

Граф прикинул, что этому врачу, по крайней мере, лет шестьдесят. Подумав немного, он задал очередной вопрос:

– А господин Мартинели мог пройти весь необходимый курс лечения дома?

– Он отказался от какого бы то ни было лечения. И в этом, господин Граф, неизлечимые больные имеют свои привилегии. Пока они пользуются услугами частного врача, их оставляют в покое – человека все равно не спасти.