Пуля в сердце

Семён с Лёшей, братом Дианы, живут и работают в Америке, сейчас Диане нужно только отправить Семёна в целости и сохранности обратно в Америку, подальше от Сергея Ивановича.

Мама Дианы отдыхает на Мальте, но через несколько дней под чужим именем она переедет на испанское побережье, где Диана на полгода сняла виллу на мамино новое имя. В случае непредвиденной ситуации, этой фразой Диана завуалировала для мамы свою смерть, Диана оставила маме запечатанный конверт с подробной инструкцией её действий и банковской карточкой с крупной суммой денег.

Бизон отказался покидать Диану, а спорить с ним бесполезно, быстрее руки устанут приводить доводы, чем доля сомнения, что она права, появится на его непроницаемом лице. Диана знает, что его знания и связи, безусловно, пригодятся ей для спасения жизни, но ей будет очень больно, если он пострадает из-за неё.

Остальные люди, которые, так или иначе, присутствуют в её жизни, вряд ли будут интересны «друзьям» Миши, так как Диана больше ни с кем не поддерживает близких или дружеских отношений, чтобы не подвергать жизнь этих людей опасности.

На кладбище Диана не проронила ни одной слезинки, не могла показать свою слабость, обнажив свою человечность. Для окружения Миши она холодная, меркантильная, бессердечная стерва, которая никогда не любила Мишу, а любила только ту жизнь, которую он для неё создал и оплачивал.

Как вор в законе Миша не мог иметь семью, поэтому он не женился на матери Семёна, а о существовании у Миши сына все узнали, когда он был уже женат на Диане.

Как честный бизнесмен у Миши обязательно должен был быть статусный атрибут – жена. Непросто жена, а красивая, молодая, ухоженная особа в стильной, дорогой упаковке. Поэтому все считали брак, Миши и Дианы, заключённый по расчёту.

Сейчас, в тишине своего дома Диана могла оплакать мужчину любившего её всей душой, заботящегося о ней каждую минуту.

Все вещи в кабинете Миши напоминали Диане о нём: его коллекция настенных часов, бой курантов; запах дорогих сигар, пропитавший всю комнату; дорогой коньяк, стоящий на журнальном столике; потёртое кожаное кресло и дубовый письменный стол.