Я хочу стать Вампиром…

Эфрат ничего не ответила на это. Они молча зашли в комнату, где за черным, как и все вокруг, фортепиано сидел Гедалья и, казалось, не замечал их присутствия. Не сразу, но Эфрат начала узнавать мелодию, и наконец узнала.

With your arms spread on the floor

You try to forget your life of yore

You are waiting for a better day

When you can ignore the things they say

And your fear is taking over again

The fight and struggle was all in vain

And the stars cannot light the way

To the place where you are today[1 - Solar Fake, “Where are you”.

] 

Низкий карамельный голос Эфрат звучал очень тихо, но был громче всех прочих звуков. Cама она не знала об этом, как когда-то не ведала о том, что где бы она ни появилась, все взгляды будут прикованы к ней, и всякий, с кем она встретится глазами, будет ждать возможности исполнить любое ее желание. По счастью, желаний у нее было не так много.

– Почему ты так любишь крек? – поинтересовалась Шири.

– Не знаю.

 – Эфрат и правда не знала. А может быть, хотела так думать. – А у тебя есть крек?

– Вы наверняка это уже обсуждали. – Гедалья наконец отвернулся от фортепиано и теперь смотрел на них.

– Да, было такое. Но на сегодня наше время подошло к концу, пора встречать гостей. Как только Эфрат произнесла последние слова, они услышали звук открывающихся дверей и звонкий смех первых прибывших. Приятного аппетита.

Гостиная наполнялась гудением разговоров с тонкими нотками смеха и звона бокалов.

В приглушенном свете свечей Гедалья развлекал гостей фортепианным барокко, пока хозяйка вечера внушала всем ощущение безопасности своей ослепительной улыбкой и сладкими речами.

– У тебя все, как всегда, Эфрат. Теплая компания и хорошее вино. – Гости старались ничуть не меньше хозяйки.

– Прогадаешь с одним, другое тебя спасет. – Эфрат смеялась вместе с гостями, наблюдая, как в дальнем углу Шири о чем-то вполголоса беседует с молодой парой, мимолетно касаясь то одного, то другого.

Такие юные и любознательные, они уже какое-то время украшали собой подобные собрания, а потому чувствовали себя довольно свободно.

Огни свечей отражались в хрустальных гранях канделябров, рассыпали золотые искры по лицам присутствующих, помогая самым светлокожим из них почти ничем не отличаться от других. Природное обаяние Эфрат убеждало окружающих в естественности происходящего. А тайна, которая окутывала каждый такой прием, привлекала их еще больше.