Белая колбаса любви

Наверное, убила… – я все еще не могла отдышаться, поэтому говорила сбивчиво и невпопад.

– Ой, мамочки, я снова в тюрьму не сяду, – заголосила она, чем, признаться, вызвала у меня легкую оторопь.

Пока до мужчин дошел смысл сказанного, прошло минут пять. Когда я наконец связно смогла дать показания, Алексей с Толиком переглянулись и резво припустились в мою комнату. Мы же хоть и последовали за ними, но не вошли, а боязливо выглядывали с порога. Оказалось, боялись мы зря, потому что в комнате было пусто. А еще я сразу заметила открытое окно, в черном проеме которого гуляла штора, подхватываемая ночным ветром.

– Как прикажете понимать отсутствие трупа? – усмехнулся Алексей. Было заметно, что история с треснувшей тыквой впечатления на него не произвела.

Пелагея облегченно вздохнула, а я разозлилась, потому что выглядеть дурой мне было в новинку.

– Он только что лежал здесь, в шапочке, сопел.

–То он у вас труп, то сопел, – обиделся Толик и под моим гневным взглядом снова сделал неловкую попытку прикрыть трусы руками.

– Может вам почудилось? Ну, приснилось, всякое бывает…– пошел он на попятный.

– Двоим привидеться не могло! И вот веревки со скотчем, он меня связал. – обрадовалась я вещественному доказательству присутствия маньяка и стала тыкать ими Толику в лицо.

Это произвело впечатление, Алексей с Толиком выглянули в открытое окно и заспешили на улицу. Мы с Пелагеей высунулись в оконный проем и наблюдали за их перемещениями. Пришлось разбудить Валентину и Иваныча. Хотя домик для гостей находился в конце участка, потому они, естественно, ничего не слышали.

Пока шел осмотр территории, мы стучали зубами на диване в гостиной и пили валерьянку.

– Надо вызвать полицию, – бубнила я.

– Ага, и что ты им скажешь? – насторожилась Пелагея, видимо, опасаясь быть привлеченной за членовредительство. – Был человек, мы его кочергой, а потом он пропал? Трупа нет – никто шевелиться не станет. Скажут, что нам приснилось.

Тут я вспомнила свой последний визит в полицию.

Алексей уже успел вернуться с улицы и хмуро смотрел на нас с Пелагеей.

– Софья Павловна, вы точно не знаете, чем вызван такой интерес к вашей персоне? Может, раньше уже было что-то подобное? Вы бы хоть камеры на участке поставили. А то от собаки толку никакого, кроме эстетического удовольствия.