Царица роз и три папы

Папа № 2 вздохнул, давая понять, что он думает и о спиритизме, и о бабушках. А я пошла искать родительницу.

Мамулю я застала на диванчике в холле, под пальмой в кадке. В кадке была пальма, не мамуля. И это уже радовало. Родительница что-то яростно наяривала в своем телефоне. Тот прямо-таки ходил ходуном. Я заглянула через ее плечо и поняла, что мамуля отсылает всем какие-то демонического вида картинки.

– Ты зачем папам шлешь такие страшные фотки? – ахнула я. – Это что, грибок ногтя?

– Он самый. А чтобы они меня из своего дебильного чата исключили, – мстительно протянула мамуля, прикрепляя к сообщению еще один поврежденный грибком орган.

Такое вслух я произнести не могла. Зато мамуля продолжала разглагольствовать:

– Взяли моду, наделали чатов: без Дарины, без Славика, без первого отца, без второго отца, без третьего. У меня уже есть чат, где состою только я. И вот этот чат меня устраивает: ни тебе сплетен, ни интриг, ни расследований. А то прямо хочется повесить табличку у входа: «Осторожно, повсюду люди, которые знают, как нам лучше жить».

Я порадовалась:

– Между прочим, раньше ты тоже усердствовала. Вот и отлично, что хоть ты поняла: лезть в чужую жизнь – это зло.

– Вот именно. Особенно когда в своей все не ладится.

– Ты про то, что второй отец расстался с Марьей-искусственницей?

Мамуля мстительно ухмыльнулась:

– Ну, с этими все было сразу ясно. Марья, не будь дура, в самом начале пандемии на частном самолете в Испанию усвистала. Нашла себе кошелек с ушками поновее.

Хотя и сама уже не девочка – дылда оплывшая, морда длинная, как у коня. Это побочка от дешевых филлеров.

– Нет, ну с одной стороны, она выглядит неплохо…

– Да, только с другой стороны – лицо. Знаешь, как у вас говорят? Лицом прекрасным станет попа, пройдя сквозь фильтры фотошопа. А наш-то второй уже лысеть начал. Заметила?

– Зато наш первый с Людмилой вроде счастлив, – решила я зайти с хороших новостей. – Летом опять в отпуск собирались, представляешь? Правда, как оно сейчас будет…

– До этого десять лет в отпуск не ходил, – хмыкнула мамуля.

 – Для нас он был незаменимый работник. На нем, только на нем, держалась вся местная полиция. А теперь он уже и не главный по тарелочкам. А просто мужчина в самом расцвете сил. Вдруг вспомнил. Ладно, пусть пока поживет…

– Жаль, только у папы номер три что-то с Дуськой разладилось, – вздохнула я.

– А я давно это предсказывала, – развела руками мамуля, намекая на свою прозорливость.