Царица роз и три папы

В ЛОГОВЕ ПОХИТИТЕЛЕЙ…

Окно в пол было открыто, прозрачная штора развевалась, а сами мы лежали на широкой двуспальной кровати, покрытой шелковым покрывалом цвета спелой вишни.

По обе стороны от кровати стояли тумбы, напротив висел телевизор.

Я осторожно опустила ногу на пол и нащупала мягкий ворсистый ковролин.

– Где мы, как думаешь? – зашептал Славик.

– Понятия не имею. Похоже на Турцию.

– Хорошо бы. Турцию я люблю. Хочу пить и есть, – заканючил приятель, поглядывая на меня. – Как думаешь, покормят?

– Мы не в подвале, да и обстановка довольно приличная.

– Но?

– Что но?

– Ну, у тебя такой тон, словно ты намекаешь, что нам кранты.

– Так это и так ясно. Или ты думаешь, что за тобой прилетел вдруг волшебник в голубом вертолете, чтобы бесплатно показать тебе кино?

– Какой у нас план? – вздохнул Славик.

– Думаю, нас ждут испытания.

– А если это как-то связано с Мишей? Кто-то понял, что мы не поверили в несчастный случай. И нанял людей, чтобы нас устранили.

– Логичнее было бы нас хлопнуть, – удивилась я, ведь такая версия мне на ум не приходила.

– Не при всех же.

– Ну, похитили бы, а потом хлопнули. Зачем тащить нас незнамо куда?

– Пока не знаю.

– В любом случае надо попытаться убедить их, что мы ничего не знаем, не подозреваем и вообще… Запомни свою роль: ты мой слабоумный приятель, которого мы из жалости держали в отеле для грязной работы.

– Ну, знаешь…

– Да пойми, дурень, так ты не будешь вызывать подозрений.

Славик недовольно засопел, но в это время ступеньки деревянной лестницы заскрипели под чьим-то весом. Дверь снова приоткрылась и в образовавшуюся щель пролезла голова Шрека. Он что-то жевал и утирал рот рукавом. Следом за головой он втащил в комнату свою тушу. Теперь я могла не стесняться и рассмотрела его в полный рост. Про таких папа № 2 говорил «грудь моряка – попа старика».

– Хэллоу! – обрадовался он. – Марик, иди сюда! Будем знакомиться с гостями.

Следом за Шреком в комнату бочком просочился мелкий глистообразный Марик. Оба глазели на нас, как на рождественский подарок, который сами же себе и подарили. Это здорово раздражало. Итак, настала пора вскрывать карты.

Я приняла гордый вид, насколько это позволяли пижама и тапочки. И только собралась сказать что-то язвительное, чтобы уделать пухляка, как вмешался приятель.