Рейды Ариадны

– Роза Варт уже полгода находится в империи, должна была вернуться пять дней назад, – шеф понимающе глянул на меня. – Надо прояснить обстановку. В любом случае – возвращай её обратно.

– Рэм, я же ещё тогда сказала, что фанатиков от науки нельзя пускать в прошлое.

– Ну что я могу поделать? – Рэм развёл руками. – Она принесла ходатайство от ректора Академии. Скоро защита её диссертации.

– И какова тема?

– «Ученик и Учитель». Они оплатили самую дорогую страховку.

Конечно же! Нерон и Сенека. Судя по тому, что её путешествие началось с Кипра, выдавать себя она будет за гетеру.

– А ты не боишься, что она не даст выпить яд Сенеке или его жене?

– Тогда мы бы уже знали это из истории, согласись, – хохотнул Рэм. – Иди, собирайся, капсула готова.

В комнате-капсуле мягко светился круг портала-браслета Розы. На другой стене – мой портал, большое фото четырёх стихий. Я включила голограммы эпохи правления Нерона – не помешает освежить память. Мелькание картинок не мешало мыслям. Почему всё-таки у Учителя, проповедующего стоицизм, различные добродетели («Пусть будет нашей высшей целью одно: говорить, как чувствуем; и жить, как говорим»), вырос ученик-чудовище, отравившее своего дядю и брата, убившее свою мать, а впоследствии и жену? Хотя, если припомнить детство Люция Домиция Агенобарба (так тогда звали Нерона), когда мальчик во время ссылки своей матери жил в доме родственницы, распутной Домиции Лепиды, а та в свою очередь была матерью Мессалины, легкомысленной императрицы, то многое становится понятным.

Калигула, Мессалина… Короче, мальчишка всё детство купался в море разврата, полном интриг, заговоров, отравлений. Кажется, Сенека стал его наставником только к 12 годам. Меня, несомненно, больше интересует сам воспитатель, чем воспитанник.

Ладно, пора переодеться. Это, пожалуй, один из самых приятных моментов перед прыжком в прошлое. Как я уже говорила, браслеты в Отделе – особенные. Ввод данных – и вуаля! – комбинезон сменился на столу сиреневого цвета.

Я разглядывала себя в зеркало. Так… пояс на тунике уберём под грудь. Нынче я буду уважаемой замужней матроной, поэтому концом паллы прикроем мою красивую причёску (но локоны, однако пусть виднеются, как и повязка с драгоценностями).

– Поменяй сандалии, – шеф заглянул в капсулу, – на этих нет жемчуга.

Это мы, пожалуйста, со всем удовольствием, на раз.

– Ты восхитительна! И прошу тебя, будь поделикатней с этой особой, – добавил совсем мягко Рэм.