Скелет в расцвете лет

Кто же знал? Я на похороны завтра успею, а вечером поезд. Уж ты Аленку не оставляй, пока меня не будет. У нее и нет никого толком. Мать она два года назад похоронила. Были они с Вадимом вдвоем, точно лебеди.

Продолжая охать, она коротко рассказала мне, что где лежит, и отчалила. Сестра Вадима как раз вызвала такси, чтобы ехать встречать на вокзале каких-то дальних родственников Вадима, и домработница пристроилась к ней.

Словом, я даже не заметила, как так получилось, но мы с Аленой остались в доме одни. По всему выходило, что тягостная миссия разделить с ней сейчас горе досталась мне.

Вообще, Алена выглядела неважно: осунувшаяся, бледная, с воспаленными глазами, точно рыдала ночь напролет. Впрочем, почему «точно»? Конечно, рыдала. А как иначе на ее месте?

Не зная, как подобраться к важной для меня теме, я попыталась говорить о насущных проблемах и делах. Поинтересовалась, не требуется ли моя помощь. Очень кстати Алене позвонил какой-то друг Вадима, видимо уточнявший что-то по поводу похорон. С ним подруга беседовала тусклым безжизненным голосом, а когда положила трубку, вдруг отчетливо ругнулась и произнесла:

– Дарина, я не могу понять.

Неужели все это правда? Что, черт возьми, он делал в этом проклятом доме один?

Я поняла, что лучшего момента не будет, и выпалила всю историю с начала до конца. И про полянку, и про лапу. И про то, как я заблудилась и притопала к дому. Когда я дошла до того момента, как Вадим посадил меня в машину, осеклась и обратила внимание на лицо Алены.

Она глядела на меня так, словно не верила в реальность происходящего.

Чего уж там, я и сама бы в такое совпадение не поверила.

– Алена, как ты? – заволновалась я. – Давай выйдем на воздух. Тебе нужно немного подышать.

Она осторожно кивнула и встала. Мы накинули куртки и вышли через вторую дверь прямо в сад. Я поддерживала подругу под локоть. Молча прошли через лужайку к беседке, откуда открывался чудесный вид на залитый солнцем торжественный лес. В беседке, убранной на зиму, на столе стояли перевернутые ножками вверх табуретки.

Я перевернула одну из них и велела Алене присесть. Сидя на низкой табуретке, она казалась маленькой и очень трогательной. Я уже пожалела, что начала эту тему. Возможно, не стоило бередить кровоточащую рану, но подруга должна была знать правду:

– Вадим там был не один. Хотя мне показалось, что твой муж старался создать впечатление: он один.

– С женщиной? – ахнула подруга и прикрыла рот рукой.

– Да нет, что ты… Я не об этом.